Голос Скотти стал жестоким:

– Дилитиевые цепи отказали, сэр. Нам надо заменить их.

– Не сейчас, - отрезал Спок.

– Ноль! Пункт отклонения. Мы достигли его, сэр.

– Пуск!
– скомандовал Спок.

Огромная масса на экране вдруг засветилась красным. Затем она замерцала и исчезла.

– Степень отклонения, мистер Зулу?

– Недостаточная, сэр.

Это было поражением. Страшная тишина воцарилась на мостике.

Голос Спока прозвучал как спасение.

– Возобновить подачу энергии к двигателям, мистер Скотти. Максимальная скорость. Курс 37, отметка 010.

– Этот курс приведет нас прямо на орбиту астероида, сэр.

– Я знаю об этом, мистер Чехов. Я буду отступать перед ним до тех пор, пока мы не сможем задействовать всю нашу энергию на лучи фазеров.

– Зачем?
– поинтересовался Мак-Кой.

– Чтобы разрушить его.
– Спок повернулся в кресле, как будто обращаясь ко всем на мостике.
– Узкий луч фазера, - сказал он, сконцентрированный в одном месте этой скалы, расколет ее.

– Заодно и наш корабль, - сказал Мак-Кой.
– Тогда мы точно столкнемся с астероидом.

– Вы не правы, доктор, - Мы еще сможем уйти с его пути с помощью импульсной энергии.

– Да, но Джим-то не сможет уйти с его пути.

– Это еще один рассчитанный риск, на который мы должны пойти, сказал Спок.

Мэрамэни, неся новые одежды из оленьих шкур, приближалась к лекарскому вигваму Кирка, когда Сэлиш вышел из-за сосны.

– Куда ты идешь?
– спросил он.

– Моя обязанность - прислуживать Богу, - спокойно ответила она.

Сэлиш выхватил у нее одежды.

– Ты должна готовить сейчас ритуальные одежды.

Она забрала одежды обратно.

– Между нами не будет ритуала, Сэлиш, - сказала она мягко.

– Ты не можешь идти против традиции!

– Так ведь именно из-за традиции мы теперь и не можем соединиться, произнесла она.

– Ты обещана мне!

– Это было еще до тот, как он пришел.

– Жрица племени и главный лекарь всегда соединяются!

– Теперь он - главный лекарь, - Она помолчала.
– Выбери другую, Сэлиш. Любая девушка сочтет за честь соединиться с тобой.

– Но я не хочу другую.

Искреннее сочувствие было написано на ее лице.

– У тебя нет выбора, - сказала она.

– А если бы ты могла выбирать, Мэрамэни, ты выбрала бы меня?

Она не ответила. Его лицо потемнело, и он быстро направился к роще кленов. Она грустно покачала головой, глядя, как он уходит. Затем ее темные глаза сверкнули. Она быстро пошла по направлению к вигваму лекаря, и Кирк, оторвавшись от своих размышлений, посмотрел на нее, улыбаясь.

– Возможно, ты захочешь искупаться, прежде чем переоденешься в это, Она положила индейские одежды у его ног.

– Мэрамэни, расскажи мне о Мудрых.

– Рассказать? Но Бог знает все.

– Не этот Бог, - сухо сказал Кирк.
– Расскажи мне.

Она опустилась на колени около него, с удивлением рассматривая его комбинезон.

– Мудрые? Они привезли нас сюда издалека. Они выбрали главного лекаря, чтобы он хранил секрет храма и использовал его, когда небеса потемнеют.
– Она потянулась, чтобы дотронуться до его спины.

– Здесь нет шнуровки, - сказала она озадаченно.
– Как его снять?

Он знал, что краснеет, и чувствовал себя дураком. Наконец он мягко отстранил ее руку.

– И секрет передавался от отца к сыну? Тогда почему Сэлиш не воспользуется секретом? Почему народ в опасности?

Все еще озабоченная, она попыталась расслабить его пояс.

– Отец Сэлиша умер прежде, чем успел рассказать секрет.

Кирк взял ее за руки, когда две девушки в сопровождении Горо вошли в вигвам. Они поставили корзины с фруктами у его ног, и Горо, с почтением дотронувшись до своего лба, сказал:

– Народ славит имя твое. Но он не знает, как ты хочешь, чтобы тебя называли.

Кирк снова почувствовал мучительное бессилие.

– Как я хочу, чтобы меня называли?
– было равнозначно "Кто я есть?". Он вспотел, пытаясь вспомнить хоть малейшую зацепку из прошлого, которое было скрыто от него. Он сказал:

– Кирк. Я хочу, чтобы меня называли Кирком.

– Кирк?
– переспросил Горо.

Кирк кивнул. Он был измучен. Что-то в его лице напугало девушек. Они удалились, а Горо озабоченно спросил: