– В смысле? А, не-е, - махнул он рукой, - с регенерацией у тебя всё нормально, скоро побежишь. А вот с дарами всё печально. Можешь считать себя обычным человеком.

– Получается, мне теперь и живчик не нужен? Зачем тогда я его пью?

– Не, живчик нужен. Ты иммунным так и остался. И даже дары присутствуют. Но вот никакого взаимодействия нет. Ни взаимодействия, ни течения энергии. Каналы отгорели. Все. Полностью.

– Хреново.

– В случае с подпаленными восстановление даже в форсированном режиме занимало месяца. В твоём случае даже форсировать нечего.

– А создать искусственно?

– Не выйдет. Пойдет что-то вроде отторжения. Или нужен знахарь из тех, кто тут пробыл с полвека. Но и тут всё под вопросом, что выйдет, а что нет.

– Ага, ещё и найти такого надо.

– В этом регионе таких нет. Я бы знал. Но я кое с кем общаюсь. И если твой случай моих знакомых заинтересует, то тут появятся очень интересные гости. Но раньше, чем через полгода это не случится точно. Встречаемся нечасто и это очень непросто. Понимаешь?

Я кивнул в ответ. Со Змеем говорили ещё долго, а потом он уехал, пообещав обязательно заглянуть, когда снова окажется в наших краях, очень далёких от его дома. Ещё он говорил с Мухой, о чём, не знаю, но вскоре после отъезда лекаря Муха покинул стаб, сказав, что ему нужно познать себя и ближе познакомиться со Стиксом, прочувствовать его природу, понять суть.

Спустя ещё два месяца я уже вполне бодренько передвигался с тросточкой, правда, уставал быстро. Вот и в этот раз, совсем немного не дойдя до своего нового дома, уселся на скамейку у соседского забора передохнуть. Тёплый ветер ласкал кожу, лето ещё не началось, а уже чувствительно так припекало. Со всех сторон визжали пилы, стучали молотки, где-то работала дрель: люди поднимали город, делали его краше прежнего, запах свежей древесины и краски витал в воздухе. Я посмотрел на свой отбитый палец, чернеющий вчерашней гематомой, и усмехнулся - нейрохирург со строительным молотком...

По улице носилась угорелая малышня, а вон и Ася с Алиной показались из-за угла, шли из парка с колясками: сыновей выгуливают. Я махнул рукой, приветствуя, но они настолько увлеклись беседой, что не заметили жеста. Прапор вышел в белых кальсонах, нагрузил два мешка песком и понёс во двор. Чинук, сидящий на коньке крыши в ожидании очередного кровельного листа, помахал мне рукой, мол, заходи. Я кивнул и улыбнулся в ответ.

Жизнь продолжается. Парадиз отстраивается...

«В тот день, когда я поднял меч на своё отражение, падали звёзды, плакали зеркала. И я не ждал ни победы и ни поражения. Только зола...» [1] .
– Прочёл Взрывник на широком лезвии кривого ножа и аккуратно положил на место.

Читателю предоставляется право самому выбрать ГГ, который и станет Филантом -

Волком Улья, именем которого названа трилогия. У народов Европы Волк наделялся эпическими силами и магией. Целая гамма оборотней или вервольфов увековечена в старинных легендах и в современной Фантастике, в Фэнтези, в кино. Волк мог менять личину, обладал нечеловеческой силой и гипнозом, мог становиться народным мстителем или братушкой. Сила гипнотизирует...

Конец