АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Но мы икру оставим, да, Алешка? А Кольку сбросим?

АЛЕКСЕЙ. Видно будет.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Алешка, ты что расстроился?

АЛЕКСЕЙ. Ничего я не расстроился, Сань.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Жизнь - борьба! Пусть победит сильнейший. А ты, очевидно, сильнейший.

НАСТЯ. Не надо никого побеждать, мы просто с Колей когда-то вместе работали, он хороший и безобидный..

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. А что Коля молчит?

НИКОЛАЙ. Я не молчу. Что тут говорить? Я безобидный, это правда, родился в Новом Уренгое. Школу закончил в Омске. У меня есть черная икра, родители прислали. 1 кг. На сегодняшний день осталось 700 грамм. Но я могу уйти. Но идти мне некуда и не хочется.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Понял. Надо выпить. А то мы с Лешкой уже встретили новый год по челябинскому времени. Алешка, оказывается, из Кыштыма, а Кыштым в Челябинской области. Так что, вы с Колей почти земляки. Кыштым и Уренгой - города-побратимы. Где-то за Уралом.

АЛЕКСЕЙ. Ну, все, Сергеич, хватит меня опускать.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ (обнимая Алексея). Да, ладно, Алешка, не обижайся. Жизнь есть и за Уралом.

НАСТЯ. Мальчики, а где Даша? Я же правильно поняла, должна быть и Даша?

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Даша читает журналы в ванной комнате. (кричит) Дашенька, гости хотят с тобой познакомиться.

Появляется Даша (в узкой обтягивающей юбке, с ярко накрашенными губами, и начесом).

ДАША(мрачно). Я здесь.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Это - наша Дашенька, красавица!

ДАША (поочередно протягивает руку Николаю и Насте). Дарья!

НИКОЛАЙ. Коля.

НАСТЯ. Анастасия.

ДАША. А Коля откуда взялся?

НАСТЯ. Он со мной. Он икру принес.

ДАША. На банку можно посмотреть? Срок годности есть?

НИКОЛАЙ. Это самодельная икра, в литровой банке из-под огурцов.

ДАША. Я не буду такую есть.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Да вы что!

ДАША. Боюсь отравиться. Неизвестно, когда ее сделали, кто сделал, из чего и для чего. К тому же, считаю развратом есть продукты за такие деньги.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Дашенька, мы же для разврата и собрались. В новый год можно позволить себе немного разврата.

ДАША. Я пришла провести весело время с интересными интеллигентными людьми. Надеюсь, что это так.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Хорошо, хорошо, будет вам веселье с интеллигентными людьми. Только ни слова о политике. А то мы тут с Алешенькой... Все, все... Иди сюда, кыштымец, я тебя обниму.

ДАША. А мандарины принесли?

НАСТЯ. Коля ты купил мандарины?

НИКОЛАЙ. Ты не говорила.

НАСТЯ. Я говорила, просто ты невнимательный.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Бог с ними, с мандаринами. Давайте скорее накрывать и за стол. У меня еще потом для вас сюрприз.

2. Компания сидит за накрытым столом. Окна в комнате плотно закрыты портьерами. Все кроме Александра Сергеевича сидят, он стоит.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Вот стульев у меня пока только три и одно кресло. Купил специально к новому году. Кровать купил, телевизор, шифоньер, сантехнику установил, самое необходимое. А посадочных мест пока только четыре. Ну, ничего, я постою.

АЛЕКСЕЙ. А пусть Николай постоит.

НИКОЛАЙ (вскакивает). Да я, что! Садитесь, Александр Сергеевич!

НАСТЯ. Да, Николай помоложе, пусть уступит место.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Нет, мои дорогие, мы же не в трамвае, я - хозяин, я буду на кухню бегать. Дашенька, а курочку вы не боитесь кушать? Я ее сам приготовил в рукаве. А купил на рынке.

ДАША. На каком рынке?

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Да там на площади есть один небольшой рынок.

ДАША. Надо покупать на Центральном рынке, там проверяют, а так неизвестно что подсунут. Я бы сначала выпила водки. Для дезинфекции.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Пожалуйста! Я тогда скажу тост. Первый тост будет коротким, чтобы не томить. Как я рад вас всех здесь видеть! За встречу!

Выпивают. Даша наливает себе сразу вторую рюмку, выпивает.

НИКОЛАЙ. У вас, наверное, хороший вид из окна?

АЛЕКСАНДР. Чудесный вид. Весь город виден. Теоретически днем в ясную погоду можно увидеть Азовское море. Сейчас не видно, сейчас только огни и пролетающие самолеты. Можем посмотреть. Но сначала надо потушить свет. Тогда раздвинем шторы, и можем даже выйти на балкон.

НАСТЯ. Почему надо тушить свет?

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. Для конспирации, Настенька. Я ж пока в этом доме один живу. На двадцатом этаже. Видно издалека. Мало ли. Подумают, вот кто-то живет один, в престижном доме, соседей нет, а что если мы его немножко ограбим. Береженого бог бережет.