— Как бы там ни было, камень он не получит, — отрезал Яр. — Хватит болтать, поехали.

— Софи, а ты чего молчишь? — Лис окликнул притихшую девушку.

— Гадалка сказала, что моей сестры нет ни в мире живых, ни в мире мертвых, — подавленно пробормотала Соня. — Что это может значить?

— Гадалки вечно несут галиматью, — фыркнула Ви, но уже без прежней категоричности, как раньше. — Нашла кого слушать!

— Раз в мире мертвых ее нет, значит, есть надежда, — приободрил Соню Лис.

— Ты правда так думаешь? — Соня с трепетом подняла глаза, в которых стояли слезы.

— Надо верить, Софи! — твердо сказал Лис. — Верить в лучшее.

Соне очень хотелось верить, что где-то сейчас ее пропавшая без вести сестра жива и здорова и в скором будущем они встретятся. Слова Лиса подняли ей дух, и, отвернувшись к окну, она стала мечтать о том, как они обе вернутся домой и будут пить чай с бабушкой на кухне, как раньше.

Чужие окна вдоль дороги светились огнями. Обычные люди вели обычную жизнь, смотрели вечерний сериал, готовились ко сну и не задумывались о том, какое это счастье — быть дома со своими близкими.

Ада

Ада всегда мечтала сбежать из дома — от крикливых, вечно орущих младших братьев, от уставшей, постаревшей раньше времени матери, из сырых, изъеденных грибком стен ветхой панельной семиэтажки. В той, прошлой, жизни Ада Нагишкина была дочкой школьной уборщицы, носила одежду с чужого плеча, которую отдавали их малообеспеченной семье чуть более преуспевающие соседи, терпела взгляды свысока — от тех же соседей и одноклассников и мечтала о новой красивой жизни. Вот бы выиграть конкурс красоты или телевизионное шоу, сорвать крупный куш, попасть в круг избранных — и навсегда забыть о штопаных джинсах, копеечном шампуне и криках младших братьев, которые не умолкали ни на минуту. А пока ей не исполнилось восемнадцати, Аду не брали даже в официантки.

Своего совершеннолетия в начале октября Ада ждала с особым нетерпением, как чуда. Так и случилось, но не с самого утра, а гораздо позже — когда в небе отполыхал заревом тревожный закат и зажглись первые робкие звезды. С утра мать, пряча глаза, виновато сказала, что денег, чтобы отметить день рождения, нет, и вместо долгожданной новой кофточки подарила дешевую тушь. Затем в школе одноклассники вместо поздравлений осыпали упреками: «Что, Нагишкина, зажала день рождения? Зажала!» Так уж повелось — в выпускном классе приглашать весь класс в кафе. Традицию положила краса и гордость класса — Зоя Подгорная, чей день рождения выпадал на первую неделю сентября. Будучи единственной дочкой обеспеченного бизнесмена, Зоя блистала в самых модных вещах, смотрела на Аду свысока и не упускала возможности пройтись по больным местам девушки — вечному отсутствию денег и поношенной одежде. Ада делала вид, что шпильки Зои ей до лампочки, но звала одноклассницу не иначе как Подколодной. Та в ответ коверкала и без того обидную фамилию Ады, обзывая Нищебродовой.

— Не переживай, — раздался за спиной низкий голос, когда Ада, чтобы не показать своих слез, на перемене отвернулась к окну.

Ада порывисто обернулась и встретилась взглядом с обычно молчаливым Никитой Кравцовым. Высокий сероглазый парень перевелся к ним в начале года и ни с кем особо не подружился, оставаясь для одноклассников загадкой. Зойка несколько раз предпринимала попытки с ним пококетничать, но всякий раз, к удовольствию Ады, натыкалась на равнодушие Никиты. Новенький был единственным парнем в школе, который не поддался чарам Зои. И вот сейчас он впервые заговорил с Адой.

— Что?

— Не переживай из-за Зои.

— Я и не переживаю. — Ада с деланым равнодушием пожала плечами, мол, нет ей никакого дела до Подколодной.

— Вот и правильно. — Никита серьезно кивнул и внезапно спросил: — Что делаешь вечером, Аделаида?

Ада замялась. Признаваться в том, что свой день рождения она проведет дома с мамой и братьями, как и любой обычный день, ей не хотелось. Может, пригласить Никиту? Но на столе не будет даже торта, не говоря уж о непозволительной роскоши — шампанском.

— Я тебя приглашаю в одно потрясающее место, — внезапно предложил Никита.

Ада недоверчиво взглянула на него и, заметив, как внимательно прислушивается к их разговору Зоя Подгорная, нарочито громко уточнила:

— Ты зовешь меня на свидание?

Подгорная аж вздрогнула всем телом от негодования и метнула на Аду убийственный взгляд.

— Я зову тебя отметить твой день рождения. Так что?

— Согласна. — Ада улыбнулась Никите и бросила победный взгляд на пошедшую красными пятнами Зойку, внезапно утратившую свой лоск и блеск. Не сказать чтобы Никита сильно нравился Аде, но ради того, чтобы досадить Подколодной, она не против закрутить с ним роман. В конце концов, уже пора. Она теперь совершеннолетняя!

Они договорились встретиться в восемь у торгового центра, и Ада королевой проплыла мимо застывшей столбом Зойки. Этого Подколодная стерпеть не смогла — на входе в класс Ада почувствовала сильный толчок в спину и рухнула на колени, порвав последние приличные колготки. Хотелось расплакаться от досады, но Никита подал ей руку и помог подняться. Так, рука в руке, они дошли до ее парты, за которой Ада обычно сидела в гордом одиночестве, и Никита сел рядом с нею, давая понять, что Ада теперь под его защитой.