Шрифт:
«А хочется вмешаться».
«Еще как».
«Терпи».
«Терплю. Ты будто не замечаешь».
«Случается и такое».
«Наглец. Мог бы одарить мать комплиментом».
«Ага. На свой собственный день рождения. Букет будет. Тост будет. Безусловно комплементарный, обещаю. Не торопи события».
«Наглец, но находчив».
«Погордись второй раз».
«Ты, похоже, не в настроении».
«Только не говори, что от тебя скрыто мое отношение к этому удивительному дню».
«И всякий раз в результате ты оказываешься доволен».
«Вот такая я двойственная натура. Но не Близнецы».
«Интересная, кстати, мысль!»
«Что-то переменилось? Незыблемость моего “девичества” под вопросом?»
«Все время, Ванечка, что-то меняется, но что-то и остается. Например, само время. И место. Не опаздывай».
«Не переживай. Буду вовремя».
Мама, как всегда, права: выпивка в реестре ее претензий в мой адрес неловко мнется недооцененной лишь на второй ступени пьедестала. Высшую занимает бестолковость и сумятица в моей жизни в общем и целом. На такой местности затеряться – пара пустяков. Лишь один день в году, нелюбимая мною суббота, отмеряющая физически долготу моей жизни, как следует организована. Потому что организатор – не я. Возможно, его заведомая продуманность и злит. Что ж, это ответ.
«Не самый худший».
«Спасибо, мамочка. На самом деле я очень тебя люблю. И виноват – такой я бываю неблагодарной свиньей».
«Думаешь, наверное, что раз в год?»
«Хотелось бы думать именно так».
«Не льсти себе. Я тебя тоже очень-очень люблю».
Часть вторая. Суббота
Глава 1. Мамина квартира и прочие чудеса
У закрытой двери произведение из дерьма. Горкой. Отсутствует лишь свеча на вершине. Пик Волюнтаризма, – присваиваю я имя, хм… инсталляции, имея в виду произвольность решения.
– Спасибо тебе, Дядя Гоша. Уважил.
– А ты как хотел? – ворчит он в ответ. Не умеет признаваться, что виноват. В то же время слепой не заметит, что ему неудобно. Наверное, выбирал, бедолага, из двух зол: дать знать, что уже пора на выгул, или придержать это знание? Однако же единственное и придержать…
– Я не злюсь.
– Еще бы ты злился. Если в комнате насрано, значит человеческий фактор облажался. У кого хочешь спроси.
– Кто спорит?
– С «днюхой» тебя, короче.
– С «днюхой»? У тебя что, новая подружка из мира гламура? Светская львица? Нет, не львица, львица для тебя крупновата будет.
– Ты особо-то не того… Крупновата. Будет оказия, тогда и посмотрим. Да нет, не подружка. Так вышло. Вылетело. Случайность. Слово понравилось. Плюха-днюха-ш…
– Стоп, не продолжай. Муха-Цокотуха… Соседку не слышишь? Дома она?
– Куда-то полчаса назад ушлёпала.
– А ты все маешься.
– А я все маюсь. Собственно уже и нет, как ты заметил.
– Да уж, тут пройдешь мимо, не заметишь… С другой стороны, неплохо, что нужда спешить отпала. Сейчас соберусь и сразу к матери двинем. Не спеша. Вот и прогуляешься. Главное, по-тихому давай, чтобы Петруху не разбудить.
Я невольно замираю, с ужасом ожидая окрика: «Сухов!» Но нет. Пока мне везет.
– Уговорил, я, так и быть, с малой потребностью до двора дотерплю. Но смотри, особо не рассусоливай.
Покладистость Дяди Гоши – его второй по счету подарок. Самый дорогой. Жаль, в покладистость свечку не вставишь. С этими мыслями и подобающим выражением лица я берусь устранять первый, у двери.
«Ну так я потихоньку начну накрывать?»
«Мамочка… Удивительно удачно выбран момент…»
«Ну, прости, проглядела».
«Да что уж там, мы люди простые. Через часик, наверное, буду. Максимум через полтора. Я с Дядей Гошей».