– Жаль, что ты промахнулась, – ехидно сказала она. – Такой удар свалил бы любого зверя.

Невольно устыдившись, эльфиня выронила пращу, а затем, встряхнувшись, торжественно выбросила руки вперед.

– Ладно! Придется показать, что я тоже кое-что умею – смущенно пробормотала она и повелительно крикнула. – Эй, прикройте меня!

– По-моему, мы только этим и занимаемся, – съязвила Моран, и снова, закрыв ее собой, стала отбивать мечом атаки ящера.

Пальцы Флер позеленели и вытянулись. Они превратились в зеленые шипастые лианы и продолжали расти.

– Моран, отойди! – крикнула она алькорше, и та едва успела отскочить, как ее вытягивающиеся руки-стебли обмотались вокруг шеи чудовища, и, сжимаясь все туже и туже, задушили пса. Моррак захрипел, дернулся, его налившиеся кровью глаза закатились.

Одновременно и Майя, подпустив оставшегося пса поближе, выпустила в него сплошную огневую струю.

– Урфайро тур!

Мохнатая шкура моррака заполыхала, и зверь сиганул прочь, скуля от боли.

– Получилось! У меня тоже получилось! – засмеялась ведьма, глядя вслед убегающему монстру и вытирая пот со лба. – Поздравляю вас, девочки, с боевым крещением в Дрэйморе!

– Ну и как тебе «эти две недотепы»? – самодовольно спросила Флер, лукаво взглянув на Моран.

Волчица не отказала себе в удовольствии лишний раз подтрунить над эльфиней.

– Я просто в восторге от твоей меткой стрельбы колючками, – с ядовитой ухмылкой произнесла она.

* * *

– Когда-то здесь были дремучие леса… – с досадой сказала Моран, оглядывая бескрайнюю каменистую низину. – А сейчас даже пня трухлявого не осталось. – Идем на северо-восток. Вон там, видите, темнеют какие-то постройки… По-моему, это электианское поселение. Может, людей там встретим.

Майя, как ни взглядывась, так ничего и не увидела – только сплошная сумрачная мгла впереди. Но, приблизившись, она рассмотрела, что это заброшенная деревушка. Полуразрушенные каменные и деревянные домики, дымящиеся руины – все, как после бури или пожара… На иссохшей земле, жаждущей влаги, – ни травинки.

Были и электы, застывшие в странных, неподвижных позах: кто-то сидел, прислонившись к обломку стены, кто-то лежал на голой земле, кто-то стенал и плакал а, кто-то угрюмо молчал.

Изможденный элект в грязных лохмотьях, обнимавший высокий обгорелый пень, вяло пошевелился.

– Что здесь произошло? – обратилась к нему Майя. – Эти люди вокруг… как будто их… оставила жизнь… они…как неживые…

– Здесь все мертвое, – ответил тот. – И вы мертвы, раз находитесь здесь.

– Вот глупости! Мы живые и умирать не собираемся! – возмутилась Флер.

Моран, смерив пренебрежительным взглядом, жестом прервала ее.

– Почему ваше селение разрушено? – продолжала допытываться Майя.

– Жрица тьмы выжгла леса и уничтожила нашу деревню. Мы жалкие некчемные существа. Мы покорились ей, потому что она сильнее нас, – говорил он безжизненным голосом.

– Совсем недалеко есть лес. Разве вы не можете нарубить бревен и отстроиться заново?

– Оглянитесь – кругом пустыня. Здесь все гибнет. А деревья остались только вокруг Дрэймора. Но их нельзя трогать – они кровоточат. Они не наши, они – ее. Здесь больше не осталось ничего нашего. Наши жизни нам тоже не принадлежат, – по застывшему, как у мертвеца, лицу мужчины прошла волна, и в его негнущемся голосе ворохнулись слабые отголоски живых чувств – горечь и осуждение. – Мы заслужили это. Мы сами это выбрали. Мы не смогли сохранить наши души, когда Соула пленили и выкололи ему глаза.

– Соул пленен? – с недоумением и растерянностью переспросила Моран. – Но кому это под силу – ослепить бога? – На обычно сдержанном и бесстрастном лице воительницы отразилось сложная работа мысли.

– Оставьте меня и не лезьте со своими глупыми вопросами! – буркнул элект, и снова впал в прострацию, безучастно уронив голову на обугленный остов дерева.

– Какое-то странное и непонятное место, – проворчала Флер, недовольно хмуря брови. – Мне здесь не нравится. Я хочу домой! – вдруг расхныкалась она, и злые слезы брызнули из ее глаз. Эльфиня с ненавистью посмотрела на Майю:

– Это все из-за тебя! И зачем я только взялась тебе помогать?!

– Майя, – обратилась Моран к ведьме, выходя из состояния глубокой задумчивости. – А тебе не кажется знакомой картина, увиденная здесь?

* * *

«Призрак перемен. Трактир» – гласила вывеска небольшого заведения. Это было очень кстати, за весь безумный суматошный день у девушек не раз возникала мысль о том, что неплохо было бы подкрепиться, а теперь острое чувство голода еще более усилилось.

Внутри было светло и празднично от множества настенных светильников. Вдоль стен стояли кадки с пальмами. Эффектная барменша из-за обилия длинных разноцветных перьев, украшающих ее прическу, напоминала экзотическую птицу. Возле барной стойки сидел элект с сине-зелеными волосами, заплетенными в мелкие косички. Посетителей было немного, но и они были так же вычурно одеты.