— О Андор, ты испугал меня. — Ее рука оторвалась от груди, и Лисса улыбнулась ему. Андор подошел ближе к ней, пока меж ними не осталось всего несколько дюймов.

— Мне жаль, что я напугал тебя. Я не хотел этого.

Он взял ее руки и поднес к своим губам. Андор хотел поцеловать ее в губы, но ему нужно было знать, видела ли она что-то другое, кроме его братьев. Знала ли она его секрет? Если знала, что скрывалось в самой глубокой части его, то факт, что она не убежала от него, был обнадеживающим признаком. Неужели это действительно так просто?

— Почему ты не сказал мне? — Она посмотрела на него, и он попытался прочитать ее выражение. В тусклом свете было трудно читать ее лицо, но в ее голосе не было обиды или гнева. — Я должна злиться на тебя за то, что скрыл от меня что-то важное?

Узнала ли она, что он дракон? Это то, что она считала, что он скрыл от нее? Была ли секретная часть себя открытой? Лицо ее расслабилось, и она улыбнулась ему. Было ли это поворотным моментом в их отношениях, где бы не было секретов между ними, и Андор мог заниматься делом, чтобы заставить ее влюбиться в него, не скрывая самой большой части себя?

– Я не знал, что что-то скрыл от тебя? — Андор не хотел признаваться в своей сущности, пока не был уверен, что это то, о чем она говорила. Если бы они говорили о разных вещах, и она имела в виду что-то еще, то исповедание его истинной природы теперь могло оттолкнуть ее.

— Ты не сказал мне, что любишь драконов так же, как и я. Замечательно, что у нас есть что-то общее. — Она отвернулась и подошла к брату Грегору. — Зачем ты прячешь такие великолепные статуи. Они столь необычно детализированы и выглядят так похоже на живых, словно они только спят и могут ожить в любой момент.

Она не знала, как она права. Близнецы, которых она исследовала с таким страхом, были только спящими, и в комнате с ней был еще один дракон, которого Лисса еще не была готова принять. У него не было роскоши времени, чтобы медленно готовить ее к открытию своей истинной природы. Ижак скоро оживет. Ему нужно было сказать ей, что он дракон еще до того, как это произойдет, но это будет не сегодня.

Лисса положила руку на бок брата и погладила его ласково по камню. Сквозь него прошла ревность. Андору не нравилось видеть ее прикосновение к брату, и не тогда, когда он хотел, чтобы она трогала так его. Если бы Андор был в форме дракона, она бы так же ласкала и его? Тело Андора затвердело, и он прочистил горло.

— Статуи очень старые, и, хотя они выглядят так, как будто в отличном состоянии, я не хочу демонстрировать их из страха, что они будут разрушаться. Поэтому скрываю их.

Андор подошел к ней сзади и повернул ее так, что ее рука упала со статуи брата. Он обнял ее. Андор не хотел лгать Лиссе, но правда была бы невероятной для нее прямо сейчас.

– Ты сердишься, что я спустилась сюда? Рикман сказал, что я могу исследовать дом, и когда я обнаружила, что дверь открыта, должна признать, испытала любопытство.

— Конечно, я не сержусь. Рад, что тебе понравились статуи. Он оттащил ее подальше от них и притянул к себе. — Мне жаль, что меня здесь не было, когда ты проснулась. Я бы хотел провести тебя по дому и показать тебе все.

Он наклонился и коснулся ее рта. Ее губы пахли фруктами, и он обнял ее тело, сжав руки вокруг нее. Руки Лиссы переплелись вокруг его шеи, и она открылась для него. Ему было ясно, что она не видела ничего здесь, что намекнуло бы ей, что она была в присутствии трех драконов, и он почувствовал разочарование.

Андор не хотел скрывать от нее свою истинную природу, но она не была готова услышать, кто он. Если бы Лисса родилась в то время, когда он родился, возможно, она с готовностью согласилась бы с правдой. Время, в которое она выросла, давало логичные, научные объяснения большинства вещей, и объяснения для его существования не было. Андор был существом мифа и магии, которых в этом столетии не хватало. Ему нужно подождать, пока она полностью ему доверится, и полностью отдастся ему, прежде чем раскрыть свою самую глубокую тайну. Андор отступил и посмотрел на нее.

— Как бы мне не хотелось продолжить это, нам нужно пойти в полицейский участок, чтобы сделать официальное заявление.

Лиссанахмурилось, и это было похоже на темное облако, спускающееся по ее обычно солнечному выражению. Напоминание о Кевине было столь же эффективным, как ведро с водой, убивая романтичное настроение между ними.

— Я забыла об этом. Полагаю, мы должны идти, не так ли? На Кевина все равно нужно завести дело.

— Да, и как только это случится, тебе больше не нужно будет о нем беспокоиться. — Он подвел ее к лестнице, и наблюдал за мягким движением ее бедер, когда она шла впереди него.