— Однако, — добавил он, — это была не единственная причина, по которой я заключил эту сделку.

Я замерла в ожидании. Вот это уже была большая новость. Даже огромная. У нас есть этот проклятый Артефакт. Все, что мне нужно теперь… ну… найти способ довериться ему и полюбить его.

Так вот зачем на самом деле все эти свидания и дерьмовый брак. Имея при себе этот камень, Кинг планировал разбудить во мне какие-то романтические чувства к нему. Всегда на шаг впереди.

Красивое лицо Кинга озаряла высокомерная улыбка, говорящая, что я права.

— Так же я выторговал для тебя мой свадебный подарок, — он провел рукой по своим аккуратно подстриженным волосам и жестом указал на кухню. — Пойдем.

Мой разум метался в хаосе, пока я спускалась за Кингом по лестнице к скрытой части огромного дома, где проживали слуги. Я не могла поверить в то, что ему удалось заполучить камень. Ведь это означает, что скоро Джастин вернется к моим бедным родителям.

— Куда ведет эта лестница? — спросила я.

— К моей темнице, куда же еще.

Эти слова многое объясняли. В подвале было адски страшно, и со стен лился поток красного цвета. Иногда я была благодарна за мой дар Провидца, но временами мне хотелось отключить этот проклятый дар.

— Я надеялась, что ты хочешь показать мне твою прачечную, — ответила я, а Кинг рассмеялся.

— Прачечная у меня позади кухни.

— Буду знать, — поскольку позже мне будет нужно простирать свои вещи.

Кинг хмыкнул в ответ на мою мысленную шутку, но я отнюдь не шутила. Чем ниже мы спускались, тем больше смертельно страшной энергии я чувствовала. Это напомнило мне подвал Вауна.

Как я упоминала ранее — Ваун был самый чокнутый убийца-психопат в мире. Он не только получал удовольствие от того, что калечил женщин, но и снимал с них кожу, которую он надевал на свою мертвую возлюбленную. Этот монстр убил сотни женщин и забрал жизнь у моего брата. И никого не удивит, что именно Ваун был лидером Десятого клуба.

Кинг остановился у подножия лестницы и ввел на дверной клавиатуре какой-то код. Когда дверь открылась, мои легкие заполнил запах прелой воды. Помещение было освещено слабым оранжевым светом.

— Ты не шутил? — это была настоящая темница.

— Нет.

Я остановилась на середине последнего лестничного пролета.

— Кого ты там держишь?

Кинг улыбнулся мне, и в его красивых глазах появился злобный блеск.

— Посмотри сама.

Я была слишком напугана, чтобы сдвинуться с места.

— Тебе нечего бояться, — хладнокровно сказал Кинг.

— Тогда почему я вижу цвета?

Он схватил меня за запястье, и его рука накрыла мою татуировку «К», что означало, что сопротивляться я не могу и сделаю все, что он захочет. Это был мгновенный переключатель для моего разума. И еще одна причина, по которой я ненавидела этого человека. Когда он не мог убедить меня в чем-то, или ему не помогали манипуляции, он просто заставлял меня.

Не зная, что меня ожидает, мое сердце бешено забилось.

Один шаг.

Два.

Прежде чем что-то осознать, я уже стояла в длинном коридоре, по бокам которого рядами стояли пустые клетки. С черных стен, покрытых водорослями, капала вода.

— Ну же, сюда. Обещаю, ты не разочаруешься.

Кинг подвел меня к двери в конце коридора и ввел на клавиатуре еще один код, но в этот раз, когда дверь открылась, он толкнул меня в комнату и закрыл ее за мной.

Какого черта?!

Я повернулась и забарабанила в дверь кулаками.

— Кинг, сукин ты сын! Выпусти меня отсюда!

Я не слышала ответа. Вместо этого он подсунул мне под дверь тонкий кинжал.

Моя рука замерла на середине удара.

— Что за хрень, Кинг?

— Этот нож пользы тебе не принесет, — сказал знакомый голос, от которого мое сердце превратилось в комок страха, покрытый едкой кислотой.

— Ваун?

За ржавой железной решеткой коричневые глаза-бусинки Вауна, покрытые катарактой, заблестели от радости.

— Да, мисс Тернер. Это я.

Глава 3

Я чувствовала, как Ваун просверливает взглядом мой затылок, пока я кричу и стучу кулаками в дверь. Из всех долбанных поступков Кинга этот превзошел их все вместе взятые.

Ублюдок!

Единственное, чего я не могла понять — это почему? Почему он назвал это подарком? Зачем ему рисковать и бесить меня, когда он так близко подошел к снятию своего проклятия.

— Разве ты не собираешься поздороваться? — Ваун усмехнулся, и его противный харкающий голос, похожий то ли на хрип, то ли на какой-то предсмертный кашель, напомнил мне змею, которая хочет проглотить свой собственный хвост.