Суриётай упрекнула себя за то, что не поняла: нынешнее спокойствие слишком хорошо, чтобы продлиться. Перед нею бывало столько чрезвычайных ситуаций, столько проблем, которые следует решать, но ни одной, подобной этой. Она казалась незначительной и далёкой. Когда принцесса, размышляя, пропускала её суть и итоги размышлений сквозь свой разум, всё оказывалось сцепленным, взаимосвязанным. Последствия и результаты противоречили друг другу, одно влияло на другое; каждое предполагаемое решение могло привести как к плохому, так и к хорошему. Всё множество причинно-следственных связей, политических решений и их последствий, выводило к бедствию.

Пока она созерцала статую, её взволнованный ум углубился в проблему. Большую, серьёзную, затрагивающую весь мир. Её страна была всего лишь небольшой частью того мира, затмеваемая окружающими державами. "Когда слоны дерутся, мышей топчут". Старая поговорка пробежала по краю её разума, но последствия виделись совершенно ясно. Если не сделать хоть что-нибудь, и сделать быстро, то Таиланд растопчут в пыль. На мгновение её ум возмутился идиотами в Европе, запустившими этот камень. Она беспощадно смахнула мимолётный образ, оставив только ледяную ясность видения. Это было её даром. Она не всегда владела им; ранее она так же подвергалась воздействию эмоций, омрачающих её суждения, но искусство самообладания преподавалось ей терпеливо и всесторонне. Дар действительно был даром, и теперь она дорожила им даже больше, чем другим, который она тщательно скрывала. Она понимала, что ей потребуется каждая крупица озарения, чтобы проложить свой путь в такой обстановке.

Первая мысль, которая пришла в её голову, говорила - из-за внезапного краха Великобритании и Франции некоторые их активы попали в пределы, куда она могла дотянуться. Земли, украденные Францией в последней половине XIX века, были только одним из урожаев, готовых к сбору. Проблема в том, что другие также положили глаз на эти территории, и прежде всего японцы. Зрелище дерущихся слонов ещё раз пришло ей на ум. Когда слоны дерутся, для мышей существует всего три способа выжить. Нужно оказаться где-то в другом месте - такого выбора не было. Второй - объединиться с одним из слонов. Этот вариант вполне осуществим. И третий - стать слоном. Этот выбор также был недоступен.

Или как? Внезапно её ум вцепился в идею, вгрызся в неё, крепко ухватив. Действительно ли это настолько невероятно? Могут ли пути вещей так резко измениться? Суриётай села на пятки. Любому стороннему наблюдателю показалось бы, что она продолжает молитву в семейном святилище. На самом деле перед её внутренним взором находилась стена водопада. Полотно разноцветных огней, сцепляющихся и сливающихся только для того, чтобы вновь разделиться и обособиться. Вот события, которые соответствовали им, заклубились и сплелись. Когда это произошло, она оценила их и измерила возможности. Одна отдельная нить начала расти быстрее, чем другие; её цвет пульсировал ярче и сильнее остальных. Она посмотрела на неё и отделила, пристально исследовав и найдя сопутствующие требования. Сделав так, принцесса поняла, что это возможно. Более того - вероятно, это был единственный жизнеспособный выход из внезапно возникшего беспорядка.

Она встала, удерживая спину идеально прямой, и вышла из святилища. Снаружи стоял её стол, старинная вещь, надёжно служащая ей много лет. Обладай этот предмет мебели памятью, он мог бы поведать невероятное количество тайн. Но если бы Суриётай предполагала, что у древесины есть память, стол был бы давным давно сожжён. Она взяла лист бумаги и начала покрывать его изящным, отлично поставленным тайским почерком. Завершив письмо, закодировала его с помощью книги, известной только ей и её ближайшему окружению. Закончив, она снова встала, задумчивая и сдержанная. Одним из последствий курса, заложенного прямо сейчас, окажется исчезновение её анонимности. Само её существование тщательно скрывалось высшими кругами тайского правительства и было неизвестно во внешнем мире. Сейчас это изменится. К счастью или к несчастью, она собиралась стать общественным деятелем.

– Лани, возьми это сообщение. Удостоверься, чтобы оно было разослано телеграммой в наши посольства в Лондоне, Париже, Нью-Дели и Вашингтоне. О, и в Канберру. Также убедись, чтобы оно дошло до наших связных в "Джардин Мэтисон", "Свайр", "Хатчинсон-Вампоа" и "Хендерсон" [4] , Гонконгском и Шанхайском банке; да почти до всех там в Гонконге. Я должна срочно встретиться с их тайпанами [5] . Наконец, отправь копии Локи, в Женеву, и Филипу Стёйвезанту [6] в Вашингтон.

– Да, ваше высочество?
– голос Лани был взволнован.

– Также мне нужно увидеться с маршалом Плеком Пибулсонграмом [7] . Есть срочное дело, которое необходимо обсудить с ним.

Вашингтон, округ Колумбия, США. Управление снабжения, комната 208

– У нас есть хоть какое-нибудь представление о том, что там происходит?

Генри Стимсон [8] был изумлён. Этим утром он проснулся, ожидая обычных дурных новостей о войне в Европе, но не знал ни насколько худшей станет обстановка, ни как быстро всё полетит кувырком.

– Ни малейшего. Не хотелось бы так говорить, но у нас на самом деле нет понимания событий. Мы даже не знаем, кто теперь британский премьер-министр. Галифакс? Или Черчилль? Или вообще кто-то другой? Кеннеди в посольстве более чем бесполезен. От него мы получаем только нагромождение бессмыслицы о несущественном - кто держит шишку в Европе, ах, может быть, это Германия? Дорогой боженька, что этот человек там делает? Из шимпанзе получился бы лучший посол.

– Дрессированный шимпанзе точно был бы лучше. Люди как шимпанзе...