Шрифт:
– Делайте, как вам говорят, вы же хорошие маленькие мальчики, или мама отшлёпает, - с горечью сказал сэр Мартин. – Как они думают, кто мы?
ГЛАВА ТРИ
АНАЛИЗ АЛЬТЕРНАТИВ
Соединенное Королевство, Ноттингемшир, Арнольд, поместье Бествуд
– Так не делается, так вообще не делается, - Черчилль чавкнул сигарой и яростно уставился на бокал с виски и содовой, который он качал взад-вперёд. – В такое время, как сейчас, мы - вся страна - должны воспрянуть, чтобы справиться с трудностями и предотвратить угрозу тёмной тирании, которая нависает над нами. Мы должны встать и сражаться с этой мерзостью. Так давайте же приготовимся исполнить свой долг, и будем действовать так, что даже если это последний час Британской империи и её Содружества на ближайшую тысячу лет, люди скажут: "Это был их самый лучший час"!
Герцог Сент-Олбанс иронично зааплодировал такой браваде.
– Отлично, Уинстон. В Парламенте это была бы прекрасная речь.
– Да, была бы. Я даже написал всё, но Тот Человек опередил меня. Он заставил меня замолчать, и когда придёт время, замолчать заставлю его я. В дремучем лесу речи ему не помогут. Он лишится головы в тишине.
– Если говорить о потере голов, Уинстон, мы не можем позволить вам потерять вашу. А вы её потеряете, если покажетесь сейчас. Вы сами сказали это в первую ночь, когда появились здесь. Попадёте в "предварительное заключение" сегодня, а завтра вас найдут мёртвым в камере. Содружество ищет лидера, и вы, вы один можете стать им. Мы должны вывезти вас в Канаду. Если мы этого не сделаем, то Содружество не продержится и года, не говоря уже о тысяче.
– Легче сказать, чем сделать, - Черчилль был задумчивым. Ужасная депрессия, которая накрыла его ранее, ушла наконец-то. Его ум уже начинал пробираться через вероятности.
– Вы правы, конечно. Здесь делать нечего. Было бы лучше, если Тот Человек действительно нарушил где-нибудь закон, но, будь он проклят, всё что он сделал - было законно. Он опозорил само понятие власти закона.
Герцог мысленно поднял брови. Каждый раз, когда поднимался вопрос Галифакса, Черчилль уходил в резкую критику. Он был одержим местью и, казалось, не мог думать ни о чём ином. Проблема была, да ещё какая!
– Уинстон, вывезти вас - непростая задача. Это будет достаточно трудно. Ещё мы должны лишить немцев значительного объёма наших технических и эксплуатационных экспертных знаний. Я разговаривал об этом, приватно, конечно, с сэром Генри Тизардом [54] . Он объединил группу своих людей из Аэронавигационного Исследовательского Комитета [55] . Они занялись разработкой радара, как мне сказали. Суть состоит в том, чтобы как можно скорее смыться в Соединенные Штаты и передать им ряд технических новинок. Первоначально это планировалось растянуть по времени, как я понимаю, изначально с целью обеспечения помощи в поддержании военной экономики. Но по ходу дела обстоятельства поменялись. Я полагаю, что будет необходимо просто передать американцам все сведения, которые только можно.
54
Генри Томас Тизард (1885 – 1959), английский учёный, химик-изобретатель, ректор Лондонского имперского колледжа, разработчик современного метода измерения октанового числа бензина, участвовал в разработке радаров и в британском атомном проекте.
55
АИК, ARC - Aeronautical Research Committee, британское агентство, созданное в 1909 г. для проведения и поощрения исследований в области аэронавтики, а также претворения их в практической сфере. Распущено в 1979 году. На этом собственная аэронавтика в Англии и закончилась.
– Последнее наследство от умирающего человека его детям...
Депрессия Черчилля напоминала о себе. Он хмуро оглядел комнату и осушил бокал. Герцог тайком побеспокоился за свои запасы виски, если Уинстон загостится.
– Вот к чему мы должны прийти?
– Плетью обуха не перешибёшь. Тот Человек изъял нас из войны. Теперь мы обязаны передать факел другим. Такова действительность. У информации, что мы передадим, после войны будет огромная ценность, в этом я не сомневаюсь. И всё же это необходимая жертва, которую мы обязаны принести, если хотим победы. Мы будем обедневшим, ужавшимся и уменьшившимся послевоенным государством, Уинстон, но либо так, либо существование в виде удела нацистской империи.
Герцог внезапно взорвался яростью, скрытое раздражение полыхнуло, пробившись через его должность и положение.
– Проклятый Галифакс! Чёрт его подери! Он уничтожил нас, и даже не понимает, что натворил. Вы назвали Содружество и Америку нашими детьми, Уинстон. Ну... я надеюсь, что они извлекли уроки из грехов их отца, что я ещё могу сказать? Я молюсь, чтобы наши дети нанесли ответный удар со всем гневом и мощью, которыми должны были обладать мы, но слишком ослабли, чтобы собраться.
Герцог пережил настоящее потрясение, пока пытался подчинить собственные чувства. Он открыл стойку с напитками, отметил, что его запасы бренди и виски находятся именно в столь печальном виде, как он и ожидал, налил изрядную порцию рома и выпил её одним махом.
– Вы, Уинстон, и группа Тизарда должны уехать вместе. Приезжает одна моя родственница, американская кузина по имени Элеонора Гвинн. С ней прибудут несколько товарищей, опытных в операциях такого рода. Они организуют отъезд, вывезут вас и остальную группу из страны. Как они в точности сделают это, я понятия не имею.
– Элеонора Гвинн? Нелл Гвинн?
Черчилль улыбнулся, впервые с момента переворота.
– Я надеюсь, она обладает остроумием и мудростью её предка и тезки.
– Уверенно могу сказать, что да.
Что-то в тоне герцога заставило Черчилля пристально посмотреть на него, но он покачал головой и отклонил идею.
– Разве вы не едете с нами, Осборн?
Герцог покачал головой.
– Нет. Я останусь здесь. К добру это или к худу, но я - пэр королевства. Моё место здесь. Кто-то же должен организовывать сопротивление ночи, которая собирается опуститься, или мы все уйдём в забвение.
Индия, Калькутта, чайная городского сада
– Я за мамочку [56] , да?
56
Чисто британская идиома "to be a mother", означающая человека, который занят разливом чая гостям. Происходит от того, что традиционно этим занималась мать принимающего семейства, старшая женщина в доме.