Он понял, что у него теперь много дел. И месть, и искупление, и ещё много чего другого.

Женщина шла походкой опытной проститутки. Это был её, Салли, участок - от Куинс-роуд до Аркрайт-стрит. Хорошее место, бойкое, рядом выход с железнодорожной станции. Напротив располагался паб с комнатами, и она договорилась с владельцем о почасовой аренде. Чтобы не смущать его посетителей, она использовала боковую дверь. Такое прибыльное место Салли получила неслучайно, она платила местной "фирме" за крышу, не пыталась скрыть доходы и не отбивала клиентов у других. "Фирмой" называлась организация местных бандитов, управлявших преступным миром. Такая была в каждом городе, где-то относительно мягкая, где-то жестокая. В Ноттингеме обосновалась одна из лучших - честно вела дела с подопечными, и они так же поступали в ответ. Салли получила отличный участок и вдобавок к ней подводили самых важных клиентов.

Но Ноттингем менялся. Это началось с тех пор, как сюда прибыли "вспомогательные". То, что было приятным, дружественным городом, превратилось в насыщенное угрозой обиталище. Типичное для оккупированного места состояние. Вспомогательные подразделения более не были полицией. После разгона студенческой демонстрации на них смотрели с угрюмой ненавистью и считали захватчиками.

Салли видела, как двое таких идут в её сторону по Куинс-роуд. После бунта они появились на улицах во множестве. Официальная позиция состояла в том, что некоторые студенты затеяли драку, а вспомогательные подразделения уняли её, но ходили и другие, мрачные слухи. О том, что арестованные студенты затем исчезли без объяснения причин.

– Эй, Джонси, не желаешь?

Один из напарников схватил её за руку и развернул. Потом потянул за волосы и откинул голову назад, чтобы его партнер смог разглядеть её лицо в жёлтом зареве уличного фонаря.

– Смеёшься? Никогда не знаешь, что подхватишь от шлюхи, - чернорубашечник по имени Джонси скривился от отвращения.
– Спорю, там уже всё сгнило.

– Нет, эта из чистеньких. И она хочет бесплатно мне дать, чтобы доказать это. Не так ли?

– Слушай, я…

– А если ты откажешься... помнишь, что мы сделали с той жидовкой? С тобой будет то же самое.

Салли вздохнула и повела его к боковой двери паба. Другой полицай покачал головой и прислонился к стене в ожидании напарника. Улицы были почти пусты. Ещё слишком рано, чтобы на них появились люди, возвращающихся домой после ночного загула, и слишком поздно для тех, кто работает в ночь. Он огляделся, спрашивая сам себя, сколько ему придётся тут проторчать, когда с ним столкнулся молодой человек, благоухающий пивом и, очевидно, пьяный до изумления. Он обнял Джонси за плечи и тяжело выдохнул прямо ему в лицо.

– Вот вы наподдали студентам, а? Все они заучки и зубрилы, так им и надо. Давай я угощу тебя выпивкой?

Парень попытался засунуть в карман чернорубашечнику десять шиллингов. Он на мгновение попытался оттолкнуть его, но заколебался - всё-таки сумма была приличная [453] .

Рука с банкнотой зажала ему рот, и он почувствовал пронзительную боль в спине. Ньютон засунул нож в печень Джонси и провернул. Чернорубашечник сполз на мостовую, жизнь стремительно покидала его. Ньютон позволил телу упасть, затем потянулся и забрал "Уэбли" с его портупеи. В этот момент послышался хлопок боковой двери.

Второй чернорубашечник смотрел на него с расстояния чуть больше шага. Он возился с револьвером, пытаясь вырвать его из кобуры. Рядом стояла женщина, прикрыв рот ладонью, её глаза расширились от испуга. Ньютон не колебался. Он поднял "Уэбли" и нажал на спуск. Пуля попала полицаю точно в лоб.

– Уходи, парень. Этот выстрел был законным. По-настоящему законным.

Ньютон отошёл немного и посмотрел на женщину. Одна щека её алела, а губы немного припухли с той же стороны. После длинной паузы она медленно кивнула.

– Да, я сделала, что он хотел, а потом он меня бил по-всякому. Почему они так поступают?

– Девушка, убитая ими, была моей подругой. Я не понял только, это именно они или другие.

– Да, говорят, они состояли при Мосли некоторое время, прежде чем присоединились к вспомогательным силам. Эти двое часто били моих… коллег, и наша крыша уже была на взводе. Полицейские будут уверены, что их боевики устроили показательный урок другим. А фирма не будет искать, кто это сделал в действительности, и сэкономил им время. Всё прозрачно, да? Теперь вали.

Салли была всего на два года старше Ньютона, но работа на улице придала её голосу нужную убедительность. Ньютон выбросил револьвер и убежал. Первую трель полицейского свистка он услышал, когда уже был далеко за углом.

– Грязный случай, - сказал Флеминг, прочитав сообщение в газете, и покачал головой.
– Однако, если чернорубашечники продолжат бить местных шлюх, им следует ожидать, что бандиты на них обидятся. В общем, полиция уже объявила, что это чисто мафиозное убийство и спустила всё на тормозах. Если бы дела обстояли так в действительности, всё было бы иначе. Они поставили бы город на уши и вызвали всю доступную помощь. Но чернорубашечники? Полицию, кажется, нисколько не заботит, что с ними происходит. Единственный свидетель - проститутка, которая говорит, что первый был мёртв, когда она вышла, а того что с нею, застрелили из тёмного угла. Её это, похоже, точно так же не колышет.