Соломон фыркнул, дав понять, как он относится к надежде на "до настоящего сражения не дойдёт". Он собирался высказать это, но был заглушен рёвом паровозного гудка, а следом шарахнули выстрелы 380-мм орудий.

– Сэр, у нас что, железнодорожная артиллерия в поддержке?

– Нет, это монитор [393] "Террор" и три канонерских лодки [394] . Они находились в Красном море, но пробрались каналом и пришли нам на помощь. Должны же были дела когда-нибудь пойти на лад? Тем более, в Сиди-Баррани мы захватили схемы оборонительных позиций, и знаем точное расположение каждого бункера.

Освин улыбнулся сержанту.

– И даже если флот их всех не разделает, у нас появилась собственная артиллерия. Новые 88-мм универсальные орудия [395] . У нас, конечно, намечается показуха, но недостатка в передовой поддержке нет. В общем, Джо, готовь своих людей к выдвижению по свистку.

Соломон внимательно осмотрел участок, который им предстояло пересечь. Перед ними лежал длинный противотанковый ров с крутым откосом на противоположной стороне. Откос украшала колючая проволока, и он явно был заминирован. У тех, кто доберётся до верха, появится компания - отделенные и взводные огневые позиции, с противотанковыми орудиями и пулемётами. Каждая дополнительно оснащена ровиком и запасными окопами в тылу. В целом, система обороны была хорошо продумана. Соломон радовался, что им не придётся прогрызать оборону. Всё, что они должны сделать - добежать до рва, а потом использовать трофейные итальянские ломики и лопаты, чтобы подрыться в откос. По замыслу, это должно убедить итальянцев, что подходят "Матильды". Для противодействия им пришлось бы подтягивать дополнительные силы. В хрониках боёв на Ближнем Востоке зрелище "Матильд", неукротимо взламывающих оборону, распространилось по всему миру. Этот танк стал наглядным образом пустынной войны.

Грохот разрывов 380-мм снарядов слегка притих, зато ускорился темп стрельбы 152-мм орудий канонерок, долбающих итальянские укрепления. Сверху донёсся стрёкот двигателей "Лисандра", корректирующего огонь. Как будто этот звук значился сигналом атаки - следом вдоль фронта пробежала волна для нападения взрыв свиста бежал вдоль фронта. Австралийская пехота подскочила, чтобы рвануться вперёд. Соломон завопил:

– Бегом, ленивцы, нам надо успеть закопаться!

Впрочем, необходимости в команде было мало. Его люди уже бросились в атаку. Итальянцы очнулись и начали отвечать огнём, только когда почти все добежали до рва. У откоса находилась слепая зона для винтовочного и пулемётного обстрела, но 65-мм гаубицы, расположенные в двориках, могли закидывать снаряды прямо в ров. Взвод Соломона прилежно закапывался, разбрасывая слежавшийся песок. Другие, с лопатами, тут же перебрасывали его, чтобы сформировать насыпи для танков - чтобы убедить итальянцев в их скором подходе. Лёгкие хлопки от 65-мм снарядов смазались грохотом крупнокалиберных. Неподалёку от взвода Соломона 150-мм снаряд разорвался в группе австралийцев, работавших на другом участке рва. Кто не погиб сразу, оказался засыпан песком в воронках.

– К чёрту эти игры в песочнице, парни. Вперёд и вверх!
– Соломон не понял, кто это выкрикнул, но люди мгновенно побросали заступ, ломики и лопаты, и рванулись по откосу. Часть из них вырвала секции проволочных заграждений и сбросила вниз, чтобы помочь забраться остальным.

Лейтенант Освин приказал вернуться, но понял, что говорит в спины взвода, уже облепившего откос. Он покачал головой и беспомощно посмотрел на Соломона.

– Мы тут, вроде как, командиры. Кажется, лучше нам пойти следом?

– Ничуть не опаснее, чем позади, - согласился Соломон и побежал за офицером к подъёму. Взводы по обе стороны от них уже разглядели его людей, и побросали инструменты, последовав их примеру. Левее в насыпи был разрыв, там проходила дорога побережья к Бардие. Перекрывала проход многократно перепутанная колючка и бетонный блок-пост. Австралийцы уже наметили его к атаке. Несмотря на то, что нападение задумывалось как отвлекающий удар, оно превращалась в стремительный бросок на наиболее защищённую часть итальянских оборонительных позиций.

Вскарабкаться на откос, как выяснилось, нелегко. Наверху Соломон отдышался и осмотрелся. Сейчас он видел, что итальянцы совершили грубую ошибку. Между двумя рядами окопов и ячеек, расположенных грамотно поодиночке, было слишком большое пространство. Взаимная поддержка оказалась невозможной. Каждый участок можно изолировать и захватить.

Сделать это несложно. Сначала подавить расположения концентрированным огнём, пока пехота подбирается к ним. Затем пулемётчики с "Бренами" не дают поднять защитникам головы. Гренадёры забираются на обваловку и забрасывают позицию гранатами. Бетонные стены не позволят разлететься осколкам и превратят её в смертельную ловушку. После этого пехотинцы и пулемётчики без труда занимают опорный пункт. Простая методика, проверенная и очень эффективная. Но австралийцы просто затопили передовую, подавив сопротивление в едином безумном порыве. Они подбежали под стены и штыковой атакой выбили противника. Соломон был потрясён. Всё, что требовалось для превращения штурма в кровавую катастрофу - один-единственный итальянский офицер, сохранивший присутствие духа и ясность мысли для организации согласованной контратаки. Австралийцы попались бы на открытом месте как между молотом и наковальней. Даже просто отступить им удалось бы только с огромными потерями.

Хорошо хоть обстрел от берега прекратился. Очевидно, "Лисандр" быстро сориентировался в происходящем и передал на корабли срочный отбой. Соломон, добравшись до своих людей, попытался навести хоть какой-то порядок и начать подавление опорных пунктов разумным способом, по уставу. Но сразу разобрался, что устав выброшен в окно, и никто за ним не побежит ни по его приказу, ни по приказу лейтенанта Освина. Оставалось одно - сохранять взятый темп наступления и не дать отыскаться толковому итальянскому офицеру, иначе управление сражением сразу уплывёт. Осмотревшись, он понял две вещи. Первая - насколько мало на земле тел в форме цвета хаки. Для такого бесшабашного штурма их было очень и очень немного. Вторая - австралийский прорыв распространялся в стороны, всё больше прогрызая оборону итальянцев. С прибрежной дороги уже можно атаковать их позиции одновременно с фронта и тыла.

И в этот момент Соломон увидел то, чего боялся. Итальянские танки. Не менее шести машин с лязгом катили к скучившимся австралийцам. А у его людей не было противотанковых средств. Ну вот, подумал он, теперь наша очередь узнать, каково это, попасть под гусеницы. Танки продолжали надвигаться. Сержант попытался собрать бойцов и отправить их на поиск в свежезахваченных опорных пунктах - там могли уцелеть пушки или противотанковые ружья. Хотя надежды на это немного.