Молодые люди стояли напротив друг друга и не знали с чего начать разговор. Дон спокойно отреагировал на гостя. Он подошел к нему, тщательно его обнюхал, слегка вильнул хвостом и лег на свою подстилку.

– Значит, это ты прятался в подлеске? – догадалась Вероника.

– Я.

– А зачем?

– Меня Виктор Александрович прислал. Ну, пока добрался, в общем, часов с двух дня тут торчу. Тебя охраняю.

– Тоже мне охранник! Да тебя соплей перешибешь! – засмеялась Вероника.

– Ну, это мы еще посмотрим.

– А звать-то тебя как? – спросила Вероника.

– Митькой все зовут!

Глава 5. ОН ВЕРНУЛСЯ!

– Ну, Митька, располагайся, будь как дома! – сказала Вероника и засмеялась.

– А что ты смеешься-то? – удивился Митька.

– Не знаю. От страха, наверное.

– А ты думаешь, сегодня сюда кто-то снова придет?

– Откуда я знаю? Просто побаиваюсь.

– А ты действительно не догадываешься, кто это и что им у тебя надо? – спросил Митька.

– Тебя сюда ко мне для извлечения информации подсадили?

– Чтобы ты была в безопасности! – обиделся парень.

– Да что с тебя взять-то? Кто ты есть таков, чтобы тебя матерые бандиты испугались?

– Ну, во-первых – они будут знать, что ты в доме не одна.

– Я и так не одна. Со мной Дон.

– Дон ранен. И не сможет в полной мере защитить тебя. А потом, я все же человек, со мной и поговорить можно.

– Во, во! И я о том же! Ты хочешь выведать у меня, зачем сюда ко мне залезли и что искали?

– Да ну тебя! Дай лучше чего-нибудь пожрать. С утра ничего не ел.

– А у меня кроме засохшего хлеба и лука ничего не осталось. Есть еще немного кислого молока, но это для Дона. Ему надо окрепнуть.

– А как же ты тут живешь? – удивился Митька.

– Как, как! Охочусь, грибы, ягоды собираю. Рыбу ловлю. Вон, река какая… Ну, всякую крупу нам привозили из деревни. Из райцентра отец возил кое-чего. А так, участковый наш дядя Пётр, частенько, то картошки, то еще чего привозил. Мясо у нас всегда было – охотились, а больше и не надо ничего. Вот только сейчас ничего не осталось почти, дядю Петю-то убили. А я все думала, что это его нет так давно? Уже больше недели…

– А хлеб где брала?

– Пеку я его. Только в подпол за мукой не полезу. А в доме кончилась.

– Может, мне слазить?

– Нет уж. Сиди лучше.

– А молоко откуда?

– Раньше у меня коза была, так заболела чем-то, пришлось зарезать, пока не издохла. Овцы были. Но после того как папы не стало, продала всех. Одну, правда, оставила. Мне молока хватало. А тут на днях, волк ее утащил. Дон не уследил. Ведь он теперь от меня не отходит.

– После чего не отходит?

– После смерти отца! За меня боится. Он к нему прибежал, услышал выстрел. Веревки перегрыз и ко мне вернулся. Охранять! И теперь всегда рядом со мной. В тот раз, когда эти гады залезли в дом, я его насильно дома оставила. Приказала, чтобы охранял дом. Зря. Не ранили бы его тогда. Я-то тайги никогда не боялась, да и память короткая… Забыла, что отца в тайге убили. Раньше думала браконьеры, а теперь вот поняла – бандиты это!

– А ты точно уверена, что овцу волк утащил?

– Там следы были.

– А, может, это те же бандиты, только с собакой?

– Нет, следы волчьи были… А там… кто его знает? На траве они были, только один на песке, может, и перепутала.

– Думаешь, они где-то в тайге в избушке какой-нибудь живут?

– Может. Думаю, они ходят за продуктами, но вдруг им шашлыка захотелось? Или деньги кончились. Но собака… Ты знаешь, Митька, как-то раз, когда отец в тайге был, он же лесником служил, – пояснила девушка, – а я на рыбалке, мне показалось, что в доме кто-то был. Ну, когда я вернулась.

– И как ты догадалась?

– Да предметы как-то не так стояли. А один раз вообще вся мука из бочки высыпана была. Мы ее в подполе держим в железной бочке, чтобы мыши не жрали. Да и хранить ее лучше в холодном месте. А тут – бочка перевернута, и мука на полу. И рассыпана так чудно, будто ее специально перебирали. Вот тогда Дону досталось!

– А почему вы решили, что это он?

– А кому еще-то? Он тогда, бывало, дурака валял – то погрызет что-нибудь, то порвет… Но теперь я уверена, что это был не он.

– Вероника, а как же он пустил-то чужого? Ты об этом думала? Если не он муку испортил, значит, он допустил в дом чужака!

– А я об этом не подумала! Получается, что это был кто-то, кого он знал! И хорошо знал…

– И много таких?

– По пальцам пересчитать…

Вероника почему-то подумала о черной овчарке, любимице дяди Петра. Где она теперь, если хозяина нет? Ведь он был бобылем. Надо будет у милиционеров спросить. И если что к себе взять.

– А на кого бы ты подумала? Кто мог в дом ходить и муку рассыпать?