– Ухай, а чего вдруг такая спешка? Неужели не подождать до завтра, не похоронить своих мертвых?
– спросил командира как всегда быстрее всех собравшийся эльф.

Здоровяк перевел взгляд на Элайджу и осклабился:

– И не говори. Помимо До еще Терпаку и Ловчего боги приголубили сегодня. Лежат тоже теперь. Но хоть не так вонюче...

– Так что стряслось то, туды твою, - уже более грубо поинтересовался гном. Надо сказать, какой-то строгой субординации в отряде Ухая не было. Он даже спокойно позволял подшучивать над ним. Другое дело мог также в ответ дать в морду, от чего шутки очнулся бы только на утро.

– Эльвут нарвался на целое гнездо могов. Эти гады все же устроили что-то вроде крепости из собственного дерьма и кишок на границе Зеленых лугов. Говорят, Эльвут с говносоветниками решили не лезть в улей, сами вал набросали вокруг этой хреновины и решили спалить всю паучью братию при помощи магии, так гады полезли из-под земли. В общем, чуть деру не дали бравые вояки Ильдена. Но кое-как порядок восстановили, однако сейчас засели на валу, трясутся идти дальше. Поэтому сейчас приказ пошел, чтобы левый фланг собрался у Воющего леса и затем как серп обошел вокруг пауков да вжарил им по заднице.

– Тогда мы как раз подставим свой зад эркам и другим отрядам могов, - нахмурился гном, раскуривая трубку.

– Да, как-то планчик мне тоже не по душе, - хмыкнул Ухай.

– Эльвут вообще не радует в последнее время. Какие-то дерганные и неуверенные решения он принимает, - почесывая острой подбородок, сказал эльф.

– Херней страдает, ты хотел сказать, друг мой, - громыхнул здоровяк.
– Как Айрон отправился на моря, так этот хренов лорд все как-то делает через задницу. Его же глупостью посеяли несколько сотен конницы, когда он их на север отправил, бездна пойми за чем.

– Что вы раскудахтались как бабы с базара, - пробурчал в трубку гном.
– Будто при Айроне в Зеленых лугах все нормально шло? После Крепости мы тащимся как старухи. И что при кесаре, что при Эльвуте. Одна хрень - повсюду чертовы пауки да взбесившиеся эрки.

Лансель молча согласился с гномом. Да, Айрон был весьма способным полководцем, но не он один решал исход сражения. И даже его невероятная везучесть ни при чем. Кесаря окружали весьма способные и смелые люди. Взять того же Дронго и всех, кто погиб тогда вместе с ним. Не будь смелого рейнджера в ту минуту и в том месте, кто знает, чем бы закончилась история нынешнего кесаря.

– Да все равно, если честно, - махнул рукой Ухай.
– Нам пока деваться особо некуда - моги не очень разговорчивы, да и цену деньгам они похоже не понимают. А эрки сбрендили в конец. Так что... служить Ильдену пока наша почетная обязанность, а там посмотрим.

– Если не передохнем, - хмыкнул гном.

– Да, - теперь уже задумчиво и грустно посмотрев на До, сказал Ухай.
– Через полчаса выступаем. К ночи мы должны подойти да Воющего леса. Там сделаем привал и уже к утру вдарим по жукам.

– Как бы они нам ночью в зад не залезли, - пробурчал Гнугнир, закидывая торбы за спину.
– Эй, молодчики, - обратился гном с тройке молодых наемников, недавно примкнувших к Ухаю, - разберите меж собой добро До. Негоже ржаветь хорошим вещам.

Вся тысяча с лишним бойцов под общим командованием лорда Мортимера вил Сантара довольно быстро собралась и двинулась на юго-восток. Высланные со всех сторон охранения несколько раз натыкались на разъезды эрок, но те были без синих глаз и быстро отступали, не видя перспектив нанести какой-то урон обозам или застать врасплох спящих. Вскоре воинство лорда Мортимера пополнилось несколькими конными сотнями и парой отрядов наемников-арбалетчиков. Чувство большой защищенности при прикрытых конницей флангов заставило кого-то из бойцов, мерно шагая по лугам, затянуть грустную солдатскую песню о потерянной любви и дырявых сапогах. Сапоги и правда, часто приходилось менять, несмотря на то, что Ланс с товарищами передвигались на лошадях. В бой сотня Ухая обычно ходила пешая и там всякое случалось. Коней у сотни Ухая было не много, только у самых зажиточных и успешных.

Впрочем, в походе все равно было множество проблем. Обычно это болезни, мелкие раны, постепенно становившиеся большой проблемой, голод, холод. Так уже ближе к вечеру у одного из парней Ухая разболелась нога в районе колена, остановился на пригорке, снял штаны - оказалось, маленькая рана, буквально от легкого чирка стрелы, загноилась и почернела. Лекаря в войске не было. Всего через четверть часа у парня закружилась голова, он слег. Ухай приказал оставить раненного, но друг его наотрез отказался:

– Хочешь, вели стрелять в меня, но не брошу своего товарища, - сказал молоденький рыжеволосый разведчик.
– А если нет, то дай нам время, я нарву трав, вылечу, догоню.

Ухай почесал затылок.

– Подохнете оба, - буркнул он, развернулся и пошел вслед за общей колонной.

Рыжеволосый посмотрел грустно на Ланселя и, взвалив друга на плечи, пошел к ближайшим зарослям. Ланс же проводил бывшего сотоварища взглядом и сам двинулся дальше, мучимый рассуждениями о том, как ему следовало поступить - остаться помочь? Отдать коня?