— Они наверняка ожидали именно этого. К тому же, если столица действительно будет захвачена изменниками, мне бы хотелось заручиться поддержкой. Прежде чем отправиться в Варган, нам следует получить охрану, а места более подходящего для этого, чем дом моего отца, я не знаю.

— Ваш брат не слишком–то обрадовался вам.

— А ты не слишком ли разговорчив для слуги? — шутливо заметила герцогиня.

— Прошу меня простить, миледи. Я забылся.

— Не бери в голову, Тайри. — В её голосе звучала тёплая улыбка. — Я вижу, что ты говоришь искренне. Со мной ты можешь быть самим собой.

Смущённый слуга хотел что–то ответить ей, но не нашёл подходящих слов.

— Он не всегда был таким, — продолжила герцогиня. — Мой брат. Сводный брат, если быть точнее. Когда–то мы с ним даже неплохо ладили. Я не знаю, почему всё сломалось. Быть может, он почувствовал себя брошенным после того, как я уехала в Крепость Наблюдателя. Меня не было рядом, когда умирала его мать. Мой отец… жестокий человек. Впрочем, ты ещё успеешь это понять.

— Вам нужно поспать, миледи. Вы утомились с дороги.

— Сразу видно, что ты не часто общаешься с кольценосцами, — улыбнулась она. — Нам сложно заснуть вдали от Мёртвых земель. Старый Дрейк говорит, что это из–за магии. Я не всю жизнь прожила в Пределе, но даже мне это передалось.

Она глубоко вздохнула.

— А ты сильно уважаешь его?

— Простите? — не понял Тайри.

— Секретаря Тула. Надеюсь, он жив.

— Я… не вправе обсуждать вышестоящие лица.

— Ой, да ладно тебе, Тайри. — В её голосе вновь прозвучали игривые нотки. — Мы не в королевском замке и ведём доверительный разговор. Так делают друзья.

Тайри вновь смутился. Ему нравилась герцогиня, но всё происходящее настолько выбило его из колеи, что казалось нереальным. Словно какой–то глупый сон, от которого он того и гляди проснётся.

— Он… удивительный человек.

Она молчала, вероятно ожидая продолжения.

— Я не вырос в замке. Не отличился на войне. Все мои вещи помещались в мешок за спиной. Однако он разглядел меня. Принял во мне участие. Позволил носить, — он с нежностью провёл по вышитому перу, украшающему грудь, — эту форму. Дал мне цель. Дал повод гордиться собой и своим государством, понимаете?

Ответа не последовало.

— Герцогиня? — взволнованно позвал он, но услышал лишь приглушённый шум дождя за окном.

Краснея от смущения, он осторожно заглянул за ширму. Две из трёх свечей светильников прогорели и погасли. Последняя выхватывала из темноты фигуру леди Редклиф. Укрывшись одеялом, герцогиня спала.

— Ну вот, а ещё друзья говорила, — посетовал Тайри, но на лице его расцвела улыбка.

— Это измена! — Принц обвинительно указал на массивную фигуру герцога, сидящую на другом конце стола.

Джону Редклифу всё труднее было сохранять невозмутимое выражение лица. Внутри у него всё клокотало. Вихрь, стремящийся вырваться на свободу, сметая всё на своём пути.

— Ваше высочество, — осторожно начал Алистер Дрейк, обращаясь к принцу, — я прошу вас…

— Мои солдаты не покинут Предела, — отрезал герцог, перебив королевского фортификатора.

С тех пор как король нашёл своё последнее пристанище под сенью Древних, едва ли прошёл месяц, а страна уже трещала по швам. Многие раньше позволяли себе критиковать Конрада Молчаливого, но теперь большинство умников прикусили языки.

— Приказы здесь отдаю я! — Голос принца почти сорвался на визг.

— Вы забываете об орках, ваше высочество, — вмешался Малькольм, пытаясь защитить позицию отца. — Если мы отправимся вместе с вами отбивать Адамант, то можем потерять Предел. Тогда мы рискуем оказаться между молотом и наковальней.

— Про орков мы поговорим отдельно.

Слова принца были подчёркнуто холодны. Он ещё не забыл, как убийцам его отца удалось просочиться через цепь укреплений, охраняемых самыми искусными воинами королевства.

— На юге берег размыло весенним паводком, — вновь повторил фортификатор уже озвученное ранее объяснение. — Орки прорвались там. Мы ничего не могли сделать.

— Не могли или не хотели? — не сдавался принц. — Когда барон и его люди прибудут сюда…

Он не успел договорить. Скрипнули дверные петли, и в совещательный зал вошёл один из приближённых герцога. Это заставило собрание смолкнуть, ведь слугам было строжайше запрещено прерывать его, а значит, случилось что–то по–настоящему значительное.