Лента свернула в сторону лесополосы. Пройдя сквозь густые заросли, она остановилась около зеленого пруда-болота. Здесь было тихо, не считая пения птиц и жужжания комаров. Можно расслабиться. Можно схватиться за голову и просто плакать от боли. И никто не увидит, не скажет, что она слабая и не может выдержать такое простое задание, как передачу информации от одного человека к другому. Обычно это давалось легко. Всем, кроме Ленты. Она со школьной скамьи плакала от боли, когда приходилось выполнять это задание. В этом она была слабая. А голова разрывалась на части.

— Чего слезы льешь у воды? — спросил ее мужской голос. Она и не услышала, как сюда кто-то подошел.

Мужчина стоял в шагах десяти от нее. Невыразительное и не запоминающиеся лицо. На голове шляпа с широкими полями. Высокие ботинки. Плотные штаны и куртка. Так местные не одевались, предпочитая легкие варианты одежды. Плотные куртки носили лишь военные, еще связные высоких уровней, которых могли выдернуть в любую точку страны во время любого конфликта. Но опять же не те цвета. На нем одежда была как у пустынников, но для пустынника он был слишком белокожим. Они все были темные или сильно загорелые. Странный тип. Лента подумала. Что он приехал вместе с Драгом.

— Все в порядке. — сказала она.

— Было бы в порядке, то ты бы не ревела. — заметил он. — Личная трагедия?

— Какая трагедия? Мигрень мучает. — ответила Лента. — Мне надо побыть одной. Оставьте меня в покое и идите своей дорогой.

— Это может быть из-за чипа.

— Какой вы умный. Я работаю с ними. Не надо меня учить. — бросила Лента. А сама зажмурилась, стараясь сбежать от боли.

— Нет, учить не буду, а помочь думаю смогу. — сказал он. Двигался мужчина довольно быстро и ловко. Почти незаметно. Он сел рядом с Лентой. Она не успела ничего возразить, как его пальцы прошлись по ее вискам, затылку, за ушами. Боль тут же ушла. Ее заменила приятная прохлада. Лента не могла поверить, что все закончилось. А мужчина продолжал свои манипуляции. — У тебя ошибка в программе кода. Когда нужно передавать информация, то она всплывает и начинает препятствовать этому. Чип перегревается, поэтому и начинает болеть голова. Я сейчас все исправлю. Интересная защита личных данных. Сама делала?

— Сама. Кто вы?

— Греч. Меня зовут Греч. В защите есть несколько пропущенных ходов. Закрой глаза я покажу, как закрыть дыры. — сказал он. Пара советов и Лента увидела то, что раньше упускала. — Так ведь лучше? Не нужно свои мысли на всеобщее обозрение выставлять.

— Спасибо. Вы тоже связной?

— Можно и так сказать. — ответил Греч.

— Приехали с последним караваном.

— М, допустим. Сиди, не шевелись. Я тебе немного подчищу программу, чтоб чип не перегревался.

— Не надо.

— Я тебя не обижу. Просто доверься.

— Незнакомому человеку в лесу, который может взломать систему последней модели? — Лента нервно рассмеялась.

— Я представился. Некоторое время придется не шевелиться. Но оно того стоит. — Какой-то щелчок. Что-то колючие укололо плечо. Тело тут же перестало ее слушаться. Страх сжал горло. Опять холод. Как будто она вышла зимой на улицу без шапки. — У вас довольно старые модели. Одни из первых, а программы на них стоят сложные. Чипы не справляются с нагрузкой. Или нужно упрощать программу или усложнять чип. Но идея неплохая. Давно вы ими пользуетесь?

— Все время. Это довоенные разработки, которые со временем лишь подверглись модернизации.

— Рабельт делал?

— Да. Он первый придумал вставлять в голову чип, который мог заменить средство связи и служить удостоверением личности.

— Ну, не он первый, но соглашусь, что Рабельт был одним из основных разработчиков этой технологии. Один минус, он был упертым фанатиком, который хотел, чтоб его страна стала главной во всем мире. Его идеи вы также поддерживаете?

— А с кем тут воевать? — усмехнулась Лента. — Наши соседи уже к нам присоединились, а до других стран нам ехать далеко.

— Может и хорошо, что многие страны теперь отрезаны связью, а порой и сообщением. — ответил Греч.

— Вы из каравана. Много путешествовали.

— Ты права. Я давно с караваном езжу.

— И давно работаете на Драга?