– Никия, пока ты занята, мне, тоже, не помешает послушать признания гидронов. Дай знать, когда вы закончите все дела, и я заскочу за тобой. Одна не уходи домой, - спокойно говорил Арсений, но его волнение отдавалось в моей душе.

– Конечно, сходи, вдруг узнаем что важное. Надо быть готовыми ко всему, - мне очень хотелось быть рядом с любимым, но сейчас я нужнее была здесь.

Убитыми оказалось особей десять, к моему большому огорчению среди них была моя соседка по комнате эльфийка Алорья. Мы не были подругами, но ее смерть потрясла меня. Погибло семь адептов и три воина охраны. Здесь мы с Лураной были бессильны. Воскрешать из мертвых могли, только, Боги, нам это не подвластно, - с печалью думала я, глядя на чьих то детей и любимых, которых так безжалостно отправили в Тартар, одним взмахом руки, - или все же полубоги чем - то могут помочь несчастным? Нет, в свою вотчину Боги нас не пустят.

– Никия, помоги, - услышала я тихий голос, это меня позвала Рита, вторая моя соседка, - меня ранило в ногу, не могу подняться, кажется, я ее сломала.

– Нет, она вывихнута, потерпи, сейчас вправлю. Тебе, придется, несколько дней полежать, - после осмотра, под вопли Риты, успокаивала я девушку, и спешила к следующему раненному. Их было очень много. Как могли лазутчики успеть покалечить столько народа, мы же быстро с ними справились.

В Академии был наведен порядок. За главного остался профессор заклятий, мой друг Таллор. Он разогнал всех напуганных адептов по башням и их комнатам, запретив выходить куда - либо, а раненных оправил в лечебницу к Луране.

– Ты, тоже, Никия, можешь отправиться на отдых. Сегодня уже ничего страшного не случиться, - подошел ко мне измученный Таллор, и плюхнулся в кресло, - как мы могли пропустить в Хорст столько врагов, и даже Дух Дрон, не смог их обнаружить, - он растирал руками уставшие глаза.

– У нас сильные враги, профессор. На их стороне Архимаг, а его возможности в Ганимеде равны божественным силам, - печально вздохнула я, - сколько же мы еще родных и друзей потеряем в такой жестокой битве. Даже, если победим, радости не почувствуем. И, все эти беды, чтобы добиться власти. Неужели, нельзя быть счастливыми без трона?

– Все приходит постепенно. Сначала, ты повелеваешь прислужникам, потом, воинами наемниками. Дальше, хочется все больше и больше поклонения, и вот, ты замахиваешься на весь Мир, - устало вздохнул Таллор, - особи тоже виноваты, что сгибают спины перед тиранами, считая свою никчемную жизнь важнее свободы. Народ, это стадо, он хочет, чтобы, им управляли. Мы не знаем или не хотим узнать, как жить самим, независимыми, да и возможно ли это? Не наступит ли опять Вселенский Хаос?

– Вот, Танаты и пользуются нашей слабостью. Нам нужны Вожаки мудрые и достойные, уважающие свои народы. Но, к власти всегда приходят или тираны или самодуры. Поэтому, битвы будут всегда сотрясать наши Миры, - выплескивал всю свою горечь, мой друг и профессор.

– Как особи, хоть какие, могут служить такому чудовищу?
– не могла я успокоиться.

– Нам этого не понять до конца и ничего не изменить, Ника. Пошли по домам, отдохнем. Думаю, после такого провала, Танат затихнет на время, а мы сможем подготовиться к очередной битве за справедливость, - не весело усмехнулся профессор, тяжело встал с кресла, и вопросительно посмотрел на меня.

– Я не могу, нужно тут подождать моего Арсения. Он сейчас вернется с подземелья дворца, - как бы оправдывалась я. Мне было неловко перед Таллором, что мы до соединения живем с другом вместе.

– А, это твой избранник, наслышан. Достойный воин, - стушевался профессор, - ну, а я пойду к себе. До встречи, Никия.

– До встречи, - вздохнула я, с облегчением, что расспросов и нравоучений больше не будет.

– Малышка моя, - тут же услышала зов Рыжего Волка, - подходи родная к воротам. Дух Дрон запечатал наглухо Хорст. Мне к тебе мирно не пробраться, пора домой.

Не дослушав, последние слова, я уже неслась к своему счастью, и мы обнялись, как после долгой разлуки. Это тревожное время, так влияло на нас. Не обсуждая никакие новости, не разжимая рук, перенеслись в наш уютный домик. Еду быстро приготовили вместе, и когда присели у огня, первый заговорил Арсений.

– Жаль, но ничего важного, мы не смогли дознаться у лазутчиков, - как обычно, качая меня на руках, мирно рассуждал мой воин, - а может, и нет никакой тайны, напрасно мы так ее ищем?

– Они, правда, ничего не знали, или вы не смогли прочитать их мысли?
– волновалась я.

– В подземелье властвует не только Циклоп, он, видимый страх. Главное, это неосознанный ужас, который витает в этих застенках. Он заставит говорить даже Архимага, - и с удивлением почувствовала, что самый сильный воин Ганимеда, говорит эти слова с опаской, волнением, и у меня мурашки побежали по всему телу.

– Любая душа, темная или светлая, защищена или свободна, испытывает не человеческие страдания и муки. Только, потерявший разум Циклоп может находиться в подземном лабиринте так долго потому, что у него забрали душу. Мы по очереди могли допрашивать лазутчиков по пятнадцать минут, не больше, - нервно, передернул плечами мой друг.

– Пленные умоляли нас отправить их в Тартар, и рассказали все, что знали. Это были пустые, не важные сведения, про которые мы и так догадывались, - был расстроен Арсений.