– Она назвала Арсения любовником?
– я с трудом удержалась от вскрика. Даже ревность отступила, помогая мне трезво мыслить. Он стоял молча, и безучастно смотрел в одну точку. Это был не мой супруг, а, только, его оболочка. Пустые глаза, были глазами мертвеца. Теперь, жалость и злоба поднималась в моей душе, но я гнала ее от себя. Мне нельзя злиться, здесь во Тьме нам поможет моя любовь.

– Жалко, что Аводдон перестарался наказывая этого полубога, я не получаю удовольствия издеваясь над ним. Ему все безразлично, боли совсем не ощущает, и свою дьяволицу забыл, - пожимала красивыми плечиками Лолита, заливисто смеясь.

– Просила Князя оставить ему душу, только, память забрать, тогда я бы позабавилась над его чувствами, но уж очень он ненавидит всех Богов. Ему приятно видеть тупого божка в прислужниках, - веселилась Ведьма, а я заставляла себя успокоиться. Еще не время мести. Надо найти ее слабое место и узнать, куда они запрятали душу Арсения. В это время прислужники накрывали стол, заставляя его разными яствами.

Аиду нравилось насмехаться над Олимпом, чем дальше они наливались вином, тем эти шуточки становились все непристойнее. Они обзывали Зевса, высмеивали Богинь, а полубогов вообще считали прислужниками.

– Я поняла, Властитель хотел, чтобы я сорвалась. Тьма овладеет мной, любовь к супругу пройдет. Сила Преисподней увеличится, и можно будет, снова, напасть на Олимп, - смотрела я на все это представление со стороны, и решила, что своего воина здесь не оставлю ни на один день. Это выше моих сил.

Лолита заставила спеть его для Персефоны, но голос звучал глухо и безжизненно, не принося ни наслаждения, ни восторга. Аид с Лолитой мерзкими шуточками издевались над Арсением, что вывело меня окончательно из себя, и я сбросила с себя невидимость. Властитель был в восторге, он давно ждал моего выхода.

– Мы немедленно уходим, и этот несчастный юноша идет с нами, иначе, Аид, даю слово, что уйду от тебя, - все поняла Персефона и сильно разозлилась. Я же была готова убить Лолиту, прямо здесь и сейчас. Она всегда была злой и жестокой, но после обработки Князя Тьмы, совсем обезумела. Я должна была навсегда оставить эту тварь, ничего человеческого или волчьего в ней не осталось. Это исчадие ада. Только то, что разгневанная Богиня заступилась за меня, привело меня в чувство, и я немного замешкалась, приходя в себя, и поняла, что могла совершить непоправимое.

– Я тебя не знаю?
– без каких либо эмоций проговорил мой любимый, не вставая с кресла, и допивая вино из большого бокала. Он совершенно не реагировал на страсти, которые бушевали около него.

– Конечно, ты знаешь эту нищую знахарку, - шипела как змея моя сестрица, брызжа слюной и злобой, - смотри, все же прибежала за тобой. Это хорошо, сейчас ты убьешь ее, и мы продолжим веселиться.

И, мой Рыжий Волк, мой единственный мужчина и моя первая любовь, медленно встает, ставит бокал, наклоняется, чтобы поднять со стола нож, и спокойно шагает ко мне, глядя поверх меня пустыми холодными глазами врага. Я даже пошевелиться не могла от такого кошмара. Этого не могло быть никогда. Арсений не сможет меня убить, даже не имея души, ведь сердце у него не вырвали. Оно должно вспомнить меня. Его глаза, губы, они не разучились любить меня. Надо напомнить ему, но мой супруг уже занес для удара руку.

– Останови его, - громко закричала Персефона, хватаясь за Аида, чтобы не упасть в обморок. Но, они с Лолитой зорко следили за нашими действиями, не собираясь вмешиваться. Конечно, если меня убьет супруг, темные не в ответе за это, а если его убью я, тоже, выиграет Преисподняя, получив новую сильную жертву. Мне не уйти от них, я сама загнала себя в ловушку. Все замерли в ожидании, а мне не оставалось ничего, как броситься в объятья моего Волка и поцеловать его. Стук падающего ножа, дал мне понять, что выиграла любовь, она не дала ему совсем забыть меня. Он растерянно смотрел в мои глаза, не выпуская из своих рук, и одинокая горючая слеза скатилась по его бледной щеке.

– Не радуйся "черная дьяволица", я сама тебя убью. Тебе не уйти из моего дома живой, - ринулась на меня, как зверь Лолита, так что я чуть успела оттолкнуть Арсений и отскочить сама.

– Персефона, уведи его, - крикнула я подруге, и она быстро утащила тилацина в другую комнату, заперев за собой дверь.

– Лолита, - дико зарычал Аид, - остановись, она не может умереть в Подземном Царстве, Мать Природа жестоко отомстит нам всем. Наш Мир погибнет.

– Но взбесившаяся Ведьма ничего не слышала, только, злоба и ненависть горела в ее глазах. Она жаждала моей крови, и останавливаться не собиралась.

– Так, вот кого боится Властитель, моей крестной, иначе, давно бы разобрался со мной. Как я могла считать его, хоть немного порядочным, - увертываясь от очередного удара, обдумывала я, как мне выкрутиться в сложившейся ситуации. Убить Лолиту не могу, сама, тоже, не хочу умирать. Аид не собирается помогать, ему не охота с Князем ссориться, если накажет сестрицу. Так мы трое и носились по большой зале, рыча друг на друга. Избегая очередного проклятья, я схватила начищенный до блеска серебряный поднос со стола, и направила его на противницу, чтобы отразить нападение, и перевести удар на нее. Ведьма изловчилась подлететь ближе и с ужасным воплем отлетела к стене. На полу сидела иссохшая старуха с уродливым лицом, лысая и беззубая. Потом, она сделала сильный выдох, и рассыпалась прахом.