– А ЭТО – боль, – сказал он и с силой опустил каблук на ладонь телепата.

Норн заголосил пуще прежнего.

– Зачем?.. – воскликнул он, брызжа слюной.

– Вопросы буду задавать я. Если вздумаешь валять дурака, тебе откроются такие горизонты страданий, о возможности которых и не подозревал, – посулил стрелок.

– Ладно…

Норн баюкал то руку, то ногу.

– Будешь провожатым, – сказал Снейк. – Отведешь к Королеве.

– К кому?.. – безволосое лицо озадаченно вытянулось. – Прости, но это невозможно. Королева покинула нас сотни лет назад, даже мой прадед ее не застал…

– А саркофаг?..

Норн моргнул.

– На месте. Там, где всегда. Пуст, как эти дома.

– Проведи к нему. Хочу убедиться.

– Позволь заметить, – облизнувшись, пробормотал телепат, – что там немало моих сородичей. Неужто считаешь, что способен устоять против их мощи?..

– Я предостерег насчет вопросов. Теперь вставай и веди.

Норн поднялся, и, прихрамывая, двинулся в проулок.

Лысая голова сияла в темноте белым круглым пятном. Неожиданно на ее месте оказалось сразу несколько, не меньше полудюжины, и каждая была правдоподобной до жути. Норны бодро хромали вперед, увеличивая меж собою дистанцию.

На мгновение Снейк растерялся. Затем понял, что зрение ему только мешает.

Он закрыл глаза и услышал шаги. Никто, даже самый искусный соглядатай не в состоянии передвигаться бесшумно с поврежденной ногой. Ну а норн подавно.

Не открывая глаз, Снейк устремился в погоню, и, считанные шаги спустя, сграбастал беглеца за плечо – неожиданно податливое, точно девичье.

– Выкинешь еще что-то в этом роде, пожалеешь, – прошипел стрелок и стиснул пальцы.

Норн застонал. Из-под капюшона выползла зеленая змея и впилась ядовитыми клыками в руку Снейка – между большим и указательным пальцами, – впрыснула яд. Стрелок почти физически ощутил обжигающую боль, но руки не убрал.

Вместо этого он достал револьвер свободной рукой и приставил дуло к щеке норна.

– Я в любой момент могу снести тебе голову, а ты и моргнуть не успеешь.

Телепат сделался белее мела.

– Ладно, идем.

Они продолжили путь – хромой норн тащился первым, стрелок на дистанции в пару шагов. Увечные строения беззвучно глядели вслед. Где-то шумел город.

Сорквудистан никогда не спал, кошмарами его не проймешь.

– Долго еще?..

– Нет, почти на месте, – буркнул телепат.

Едва он заткнулся, как на Снейка навалился спуд чуждой энергии, чужих сознаний. Ноги вязли в трясине, каждый шаг давался с трудом, у раненого же норна будто открылось второе дыхание. Родичи пришли на выручку.

Руки стрелка грызли голодные ободранные псы, каковые в трущобах и вправду могли бродить огромными стаями. Снейк крутил головой и наконец увидел: зыбкие колеблющиеся тени на фоне ветхих фасадов. Кирпичи, да не только.

Стрелок стряхнул шавок и выхватил револьверы. Каждый выстрел поразил цель.

Снейк израсходовал четыре патрона.

Собаки исчезли разом с трясиной. Вытряхнув гильзы, стрелок свистнул провожатому.

Осознав тщетность суеты, тот в беспомощности замер.

– Послушай, – сказал Снейк, приближаясь, – можно ли предостеречь твоих родичей, чтобы не путались под ногами?.. Сам видишь, я раскусил ваши фокусы.

Норн угрюмо молчал.

– Молчишь?.. Ладно, идем. И учти – будешь водить кругами, пеняй на себя.

– Я ЗНАЮ тебя, – сказал норн. – Знаю, что ты за человек. Ты совершал страшные вещи, и, что любопытно, способен на худшие. Гораздо худшие.

Снейк промолчал. Конечно, норн его знал. Телепат не нуждался в задушевной беседе, чтобы разузнать о прошлом попутчика, его внутреннем мире.

Стрелок ему не завидовал.

– Зачем, в таком случае, – спросил Снейк, – ты чесал языком, почем зря?..

Телепат усмехнулся.

Стрелок знал, зачем. Чтобы усыпить бдительность. Чтобы он, Снейк, хоть на мгновение позабыл о чудесном, но в большей степени ужасном даре.

Все только начиналось. Когда они прибудут на место, норны навалятся скопом, всей мощью, выпотрошат память Снейка, вытряхнут все, что упрятано в самой глубокой расщелине темного дна, пробудят чудовищ, – вот тогда придется несладко.

Однако, он знал, на что шел, ради чего.

– Деньги?.. У нас есть немного, – сказал норн, – но ты их вряд ли возьмешь.

– Не возьму.

– Твои шансы предельно малы, смехотворны. Лишишься и платы, и самого ценного.

– Жизни?.. – Снейк растянул губы в улыбке. – По-твоему, это самое ценное?!.

– Вот почему ты так легко убиваешь?.. В глубине души ты сам себя ненавидишь.

– Ошибаешься, не в глубине. Прибавь-ка ходу, трепач.

Перед ними открылась длинная узкая аллея, стиснутая невысокими кирпичными стенами. Лунный свет заливал древние камни нереальным, призрачным сиянием. Снейк на мгновение усомнился, видит ли он это в самом деле, – столь прекрасным, не похожим на прочий Сорквудистан было видение.