– И я о том же! – подхватил альбинос. – Вервольфы бы им Лапу не дали, значит, пришлось бы похитить. В этом случае их причастность была бы очевидна. И наоборот – исчезни Лапа, и просьба одолжить Череп выглядела бы несколько странно. Поэтому они решили играть грубо, чтобы снять с себя подозрения. Похитить сперва один артефакт, а затем – другой… Хитрые бестии!..

– Помни, это просто допущения, – заметил старик, и строго воззрился на собеседника.

– Да-да, конечно. Допущения… – Краулер рассеянно отвернулся. Кадила и лампы.

Его энтузиазм камнем рухнул на самое дно, пустынное и черное, без единого просвета – именно такую картину в данный момент представляло мировоззрение Лео. Он вдруг понял, и эта мысль повисла на шее пудовой гирей, что ему, ввиду обязанностей «должностного лица», придется иметь дело с Упырями и Вурдалаками («этими хмырями и уродами»). Подобную досаду испытывает всякий рыбак, вытянувший из озера не жирную рыбину, а старый башмак.

Перспектива встреч с дальними родственниками не внушала восторга. Говоря по правде, вампир предпочел бы целый месяц общаться с представителями Стаи – оборотни, по крайней мере, не похожи на инопланетных пришельцев, стремящихся узурпировать всю политическую власть на Земле.

«Конечно, – лихорадочно думал альбинос, – если я НЕ ЗАХОЧУ, мне НЕ ПРИДЕТСЯ с ними видеться. Но это, – выползла из какой-то дыры нехорошая мысль, похожая на длинную мерзкую гусеницу, – будет означать, что я УМЫШЛЕННО торможу ход расследования. И тогда, не исключено, вместо Черепа Гозалдуса на пьедестал водрузят мою собственную голову – в качестве временной, не совсем равноценной замены…». До такого доводить не стоило.

Впрочем, тень надежды стервятником парила над кладбищем разбитых иллюзий.

– Гм, господин, – попытал счастья Краулер, – значит, вы действительно хотите, чтобы я нанес визит вежливости нашим родичам? Другим Кланам, если точнее?..

– Леонард. – Огастус тщательно произнес имя собеседника – не плюнул впопыхах, как это бывает, а, обглодав каждую букву, развесил безжизненные скелетики в воздухе. И, копируя интонации какой-нибудь бабули (старой грымзы с диктаторскими замашками и запущенной шизофренией, но в целом – приятной леди преклонных лет), читающей нотации внучку, продолжил: – Стратегию следствия тебе придется разрабатывать самостоятельно. Собственно, для того я и доверяю это важное дело тебе. Если бы я занимался каждой мелочью, в твоей помощи не возникло бы необходимости. Тебе придется самостоятельно принимать решения, и корректировать ход расследования в том направлении, каковое ты сочтешь верным. У тебя не будет иных обязанностей, кроме поиска святыни, что дает возможность узнать и понять больше, чем кто бы то ни было… Твой интеллект, кусочек за кусочком, создаст уникальную мозаику того, что случилось на САМОМ ДЕЛЕ, и никто – даже я – не посмеет комментировать следствие, или препятствовать его продвижению. А мне придется твердить, что в Багдаде все по-прежнему спокойно…

Альбинос, вздрогнув, не без труда сбросил оторопь, наброшенную на него старым вампиром. Это был не гипноз, и даже не внушение (во всяком случае, не преднамеренное). Просто подобное случается, когда слушателю неожиданно открывают глаза на величайшую значимость его собственной персоны.

– Что касается «визита вежливости», – кавычки Магистр обозначил сухими смешками, – то и это останется на твоем усмотрении, как и на совести. Думаю, я бы поискал подходы к нашим, как ты заметил, родичам… Но имеет место ЕЩЕ один немаловажный аспект – секретность. Понимаешь, о чем я?..

– Понимаю, господин, – медленно ответил Краулер, нутром чуя подвох. – Очень хорошо понимаю… Хотя, если подумать… не совсем. Что вы имеете в виду?..

Огастус вздохнул. Почти незаметно.

– Необходимо держать в секрете факт пропажи реликвии. Об этом не должна узнать эта голодная свора – широкая общественность. Положение, в котором мы окажемся, будет не просто нелепым, а анекдотичным. У нас из-под носа увели тот самый Череп, что красуется на гербе Клана, причем посреди белого дня! Нам нет оправданий. Поэтому, – подытожил старик, – следует занавесить происходящее маскировочной сеткой таинственности. Пока мне удается дозировать информацию, но лишь пока. О случившемся знают всего несколько вампиров. Один встретил тебя у порога, другой сидит перед тобой.

Лео, которого изнутри глодали смутные сомнения, едва не обернулся.

– Теперь о краже знаешь и ты, – продолжил Магистр. – Мы-то остаемся здесь, и будем держать языки за клыками – то малое, что можно сделать в этой неприятной ситуации. Но, поскольку поиск будешь вести ты, бремя ответственности ляжет на твои плечи всем весом. Конечно, я понимаю, что невозможно вести следствие таким образом, чтобы ни у кого не зародилось подозрений. Тебе предстоит общаться с людьми, вампирами, вервольфами, и… другими. Однако, если над Кланом Гирудо начнут смеяться публично, я буду знать, с КОГО спросить.

– Я еще могу отказаться?.. – пискнул альбинос.

– Разумеется, нет. И мы уже обсуждали этот вопрос. Теперь ты знаешь СЛИШКОМ много. – Черные глаза полыхнули зловещим огнем (не иначе, «желудочный» реактор сбрасывал энергетический избыток). – И тебе, как я говорил, придется самому выбирать слова и поступки… Сознавая важность твоей миссии, я не могу запретить обсуждать с кем-либо похищение Черепа. Но выбирай собеседников с умом, и с умом же задавай вопросы, не говоря о том, чтобы рассказывать что-либо самому. Ведь, повторяю, спросить придется с тебя.