Бильбо заёрзал на месте. Похоже, в глубине души он уже раскаивался в своём решении украсть Аркенстон и передать его врагам короля, как сказал бы сам Торин.

– Может быть, пройдёт время, и он сумеет простить?
– с робкой надеждой отозвался полурослик.

– Торин считает нас предателями. Я знаю, что он чувствует. Знаю, как это - быть преданным теми, кому доверяешь. Понимаешь, это… - Амина на минутку смолкла, подбирая сравнение, которое было бы наиболее понятно хоббиту.
– Это как будто ты ешь вишнёвое варенье, наслаждаешься его вкусом - и вдруг тебе на зубы попадается косточка. Ты морщишься от неприятных ощущений и понимаешь, что варенье-то не такое уж и безобидное, каким кажется на вид.

Бильбо с интересом слушал её, держа в руке дымящуюся трубку.

– Но ведь это не значит, что из-за одной косточки ты больше никогда не будешь его есть, - вскользь заметил он.

– Может, и не значит, - пожала плечами Амина.
– Только вот с тех пор ты будешь относиться к нему с осторожностью. Нет, Бильбо, даже если Торин когда-нибудь простит, он точно никогда не забудет.

Хоббит тяжело вздохнул. Видимо, и он подумывал о том же.

Случайно обернувшись, Амина заметила неподалёку Гендальфа. Оперевшись на свой посох, он пристально всматривался в горизонт. Более удобного случая посоветоваться с волшебником могло и не представиться, - уедет, как всегда, внезапно, ищи потом ветра в поле!
– поэтому Амина быстрой походкой поспешила к нему. Гендальф, переведя взгляд с неведомых далей на девушку, заговорил первым:

– Рассвет прекрасен, не так ли?
– издалека начал он.
– Но был бы он возможен без ночи? И потому, когда тьма накрывает тебя, помни - она для того, чтобы пришёл твой рассвет.

– Верится с большим трудом, - не поспешила согласиться Амина.
– Как же мне теперь быть, Гендальф?

– Полагаю, ты сама ответишь на свой вопрос, - истари пристально посмотрел ей в глаза, как будто хотел заглянуть в душу, и затем известил: - Путь в твой мир открыт. Ты можешь вернуться домой.

– Что?..
– Амина смогла только удивлённо приподнять брови.

Новость, такая ожидаемая ещё с самого начала похода, тем не менее стала неожиданностью, поразила как гром среди ясного неба.

– Постой, - её осенила внезапная догадка, - это значит, я исполнила то, что мне велели… как ты там говорил… Валар?

– Этого нам не дано узнать, - беспристрастно ответил Гендальф.

– Тогда всё понятно, - скептически усмехнулась Амина.
– Они во мне разочаровались, скажут: возвращайся-ка ты обратно, нет от тебя никакого толку.

Гендальф загадочно улыбнулся в бороду. Вокруг глаз у него лучиками разбегались маленькие морщинки, а из глаз бежали струйки добродушного смеха и чуть заметной умной хитрости.

Амина глубоко задумалась, переминаясь с ноги на ногу. Поход остался в прошлом, на счастливое будущее с Торином при нынешнем раскладе рассчитывать не приходилось, так что ещё ей оставалось здесь делать? В конце концов, раз уж высшие силы предоставили ей путь назад, кто она такая, чтоб противиться им?..

Амина собралась с духом и, попытавшись придать голосу убедительную твёрдость, произнесла:

– Тогда я возвращаюсь домой.

– Да будет так, - многообещающе изрёк Гендальф.

Надвигался вечер, и сумерки постепенно всё больше и больше окутывали лагерь. В этот час Амина неторопливо бродила между шатров. Просто, чтобы скоротать время - так она себя убеждала, но настырный внутренний голосок нашёптывал: нет, чтобы запечатлеть в памяти Средиземье и унести с собой в сердце хотя бы крошечную его частичку… Амина старалась отогнать от себя подобные мысли, и без того на душе кошки скребли. Также как старалась не засматриваться на небо, полное далёких мерцающих звёзд, в котором неизбежно мерещилась синева до боли любимых глаз…

========== Глава 30 ==========

Надвигается что-то страшное. Амина это чувствует, находясь в Эреборе, в компании тринадцати гномов. Она подходит к Торину, обвивает руками его шею и утыкается носом ему в плечо, ища защиты.

– Идём, - тихо роняет Торин, и она послушно следует за ним вглубь Эребора, пока они не останавливаются в тёмной комнате, в которой из мебели лишь широкая кровать.

– Ложись, - властно приказывает король, и Амина забирается на неё.

Торин отходит назад, держа ключ в понятой руке.

– Я должен убить своих врагов, - обречённо шепчет он и закрывает массивную дверь.

Амина до хрипоты в горле кричит, что бы он не оставлял её, хочет подбежать к нему - и не может: неизвестно откуда взявшаяся железная цепь, точно змея, обвила ногу.

Снаружи начинают доноситься крики, стоны и лязг металла. Внезапно щелкает замок, и дверь открывается. Амина во все глаза вглядывается в темноту, но это всего лишь Балин. Он медленно подходит, грустно смотрит на неё и качает головой: