Знакомству с Ллосс предшествовали мои разборки с богами. Боги... Они не имели права так называться! Истинной Богиней являлась только я одна. Они же являлись бледным подобием моих возможностей. Конечно, это может звучать пафосно, но отражает реальное положение вещей – я сильнее и первым делом просветила их относительно этой истины.

Личные миры светлых богов представляли собой безвкусицы, кричащие золотом и драгоценностями, а у тёмных выглядели роскошно-мрачными. Пришлось посетить все до одного, благо, их не очень много – имеются в виду высшие боги, способные свободно перемещаться по Вселенной и не привязанные к одному миру (последних я и за богов-то не считала!). Они упивались своим могуществом, принимали подношения и жертвы, помыкали рабами и плели интриги друг против друга, развязывая войны среди народов и рас.

Почему боги вышли такими не соответствующими представлениям верующих? Последствия очередной забавы Первооснов: во всех существ и сущностей – ещё до того, как поняли, что чёткая полярность их творений слишком скучна – они вложили каждый частичку противоположной силы. Заботились обо мне, уже тогда. Так моя власть над всеми созданиями Вселенной становилась наиболее полной. А размер той частички зависел лишь от каприза создателя. Так что боги оказались сплошь эгоистичными, даже светлые. Я тоже эгоистка, но у меня есть одно важное отличие от остальных бессмертных – я никогда не стремилась казаться лучше, чем есть, если уж раскрыла свою суть.

Но вернёмся к выяснениям отношений. Естественно, мне сначала не поверили, окатывали презрением, отказывались признать над собой власть и принести клятвы верности. Недолго. Пришлось уничтожить всего трёх самых негодных, с моей точки зрения, богов, развеяв в пространстве их энергии и сущности без остатка. Ещё нескольких непокорных я развоплотила. Когда остальные наконец присмирели, в качестве величайшей милости вернула некоторым жизнь, кое-что подправив в их сущностях.

В итоге боги поняли то, что я и хотела до них донести: их сила, даже совместная, в сравнении с моей – ничто, и живут они лишь до тех пор, пока подчиняются и не переходят мне дорогу. Нужные клятвы были принесены, поводки накинуты… и я оставила их в покое. Боги неинтересны, главное, чтобы не вмешивались в мои дела. Они признали меня Повелительницей, а я оставила за ними свободу вести тот образ жизни, к которому привыкли, ничего не изменив.

Но если бы кто-то из них вмешался в мои планы и перешёл дорогу, он бы сразу узнал об этом и даже успел пожалеть и ужаснуться. Я доказала свою беспощадность. А поскольку со временем научилась скрывать сущность при путешествиях по мирам, никто не мог знать, где я нахожусь в любой момент, что вызывало у них нервную дрожь. Научиться же этому пришлось, так как очень быстро надоело всеобщее слепое поклонение – не потому, что меня знали и представляли, на что способна, а просто из-за моей сути. Она уравнивала меня в глазах смертных с другими богами, что было равносильно оскорблению!

Хотя, надо отдать должное – светлые боги заботились о своём престиже, иногда отзывались на мольбы верующих и даже совершали чудеса и просто добрые дела – если это несло выгоду, конечно. Им я намекнула, что следует делать так почаще – для здоровья полезнее будет, ведь если искренне верующий и достойный помощи не получит её, то стоит ему произнести мольбу, адресованную «хоть кому-нибудь» – я непременно услышу. Это же касалось и тёмных существ, но предупреждать их богов сочла бессмысленным. А светлые меня поняли правильно.

Тёмные всегда следовали своим интересам, наводили страх и беды на неугодных, принимали кровавые подношения и одаривали могуществом своих адептов, пока они были им нужны, в общем, полностью соответствовали своей роли. Впрочем, я тоже всегда руководствовалась выгодой, хотя иногда позволяла себе и просто побыть доброй. Всё же, у меня есть понятие о справедливости, пусть и весьма своеобразное. Вот тогда я и познакомилась с молоденькой тёмной богиней – прекрасной девушкой с печальным взглядом и телом отвратительного огромного паука. Жуткое сочетание бросало в дрожь. Мамочка, похоже, в тот день была не в духе.

Ллосс сразу заинтересовала меня – боги получились очень разными, в основном прекрасными, порой – уродливыми, или страшными, или просто необычными, но притягательными. Эта же была другой – диссонанс её жуткой внешности и внутренней мягкости поражал, видимо, мать ещё и перестаралась с частицей света в ней. Подсмотрев идею со светлыми эльфами, богиня создала свой народ, тёмных эльфов, неотразимо красивых внешне и чудовищ внутри. Это было как насмешка над самой собой. Хоть тёмные эльфы и не первые её творения, они стали единственными детьми и почитателями богини. Первым, неудачным, с её точки зрения, экспериментом было создание гномов. Ллосс подчинялись камни и огонь, поэтому она решила сотворить существ из камня – сильных, неутомимых, бесстрашных.

Гномы родились во чреве гор во многих мирах одновременно и, не видя своей создательницы, но чувствуя связь со скалами, решили, что обязаны жизнью Матери-Горе, она и стала в их понимании создательницей. Ллосс же восприняли как сверхъестественное чудовище, тем более что она вложила в них изрядную долю своей светлой составляющей. Наверное, при создании тёмных эльфов, богиней двигала ещё свежая обида и злость. Не удивительно, что новых существ она создала лишь в одном мире, изолировав тоже в толще скал, но они узрели её сразу, а вид внушил не только почтение, но и ужас.