– Ой, - вскрикнула жрица,- меня что то укололо в плечо.
– Сейчас все пройдет, ты почувствуешь прилив сил, а вечером мы просто ляжем пораньше спать.

Все собранные ценности и те, что были брошены в лагере, мы отправили под присмотр и учет леди Анне. Так же я распорядился отправить под надежной охраной двести тысяч золотых монет в распоряжение владыки Дара, как мы с ним и договаривались....

А потом начались дни бешенной работы. Надо было разместить и обустроить новые заставы, сформировать их отряды. Лорда Карац я отправил на южные границы с приказом объявить дополнительный пятитысячный набор в корпус пограничной стражи.

Мастеровые и строители потянулись со всех концов нашего государства, даже из королевства Даур прибыло несколько строительных бригад. Работы хватало всем. Спать мне приходилось урывками, зачастую у костра и везде меня сопровождала ведунья. Я, взрослый мужик, иногда поражался её выносливости и терпению. Мотаясь со мной от одной заставы к другой, от одного разоренного поместья или имения к другому, она не жаловалась, не хныкала и оказывала мне неоценимую помощь, особенно в тех вопросах, которые касались компенсации за разоренное хозяйство или причиненный ущерб. Особенно на первых порах, пока слух о том, что распределением золота заведует ведунья, которую невозможно обмануть, не распространился по всей округе.

Так прошел почти месяц, пока я не увидел, что мое вмешательство больше не нужно, что работы налажены и идут своим чередом. Настала пора организационной перестройки пограничного корпуса.

Я решил поступить следующим образом: - главный штаб разместить в своем дворце в левом крыле. Начальником штаба стал лорд Карац. В его подчинении были два штаба северного и южного корпусов пограничной стражи. Каждый корпус насчитывал от семи до восьми тысяч человек. Начальником штаба и по существу командирами корпусов стали - наследный лорд Васил, которого я по прежнему звал Витом - северного и лорд Ван южного. Лорд Ник категорически отказался переходить в какой либо штаб, заявляя не хуже Дэна, что не оставит меня без присмотра.

Всего одиннадцать эск пограничников получили от меня и владыки титулы лордов. Все они остались служить в корпусе, ни один из них не попросил отставки, а двадцать семь пограничников из числа особо отличившихся получили приставку эск и были приписаны к благородному сословию. Все они к тому же стали офицерами и пошли на комплектование нового корпуса пограничной стражи.

Как то за всем этими делами я немного подзабыл о судьбе замка, в котором спрятались лорды отступники со своими дружинами и для меня было полнейшей неожиданностью тот факт, что владыка их всех простил и даже не запретил появляться на королевских приемах.

Меня это взбесило и в тесном кругу своих единомышленников я поклялся отомстить предателям, чего бы это мне не стоило.... Король Руд вернулся в свое королевство.

Мне не были понятны поступки и мотивы владыки, его фактический запрет появляться мне в столице, который не был снят даже после возвращения короля Руд в свое королевство, непонятная мягкотелость и всепрощенчество к предателям, дружины которых даже вошли в состав войск неприятеля и наравне с ними участвовали в грабежах....

За замками лордов Стеба, Граунд и Тобаго было установлено наблюдение, а попросту говоря мои пограничники их блокировали, не допуская в замки подводы с продовольствием, перехватывая вестников и тем более вооруженные отряды этих лордов. Дело доходило до открытых стычек, в которых верх всегда оказывался на стороне пограничников. Сами лорды в своих владениях не показывались, предпочитая прятаться за спиной владыки в его дворце.

кочевая жизнь от заставы к заставе закончилась и я устроил свою ставку в замке бывшего лорда Дмитр. Этот замок я объявил свой собственностью и назвал замком Зен. Это название кстати закрепилось за ним ещё в дни противостояния с войском даурцев, да и вся казна, котрая оказалась в моем распоряжении находилась в нем. Она потихоньку таяла, растекаясь в виде помощи пострадавшим, да и строительство новых застав обходилось недешево.

Так как я разрешил поднимать себя в любое время, если того требовали обстоятельства, то ведунья спала в отдельной комнате и мы до сих пор не делили с ней ложе. Не знаю сколько бы ещё это продолжалось, но случилось нечто из ряда вон выходящее. В один из дней, вернее поздних вечеров, когда я сидел в своей спальне за бумагами и работал, вошла моя ведунья. Меня поразил ей необычный вид. Лицо заплакано, все в красных пятнах.

– Лена, что то случилось? Тебя кто то обидел?

Её голос я едва расслышал: - Дар Зен, я лишилась дара.

Я не поверил своим ушам: - Ты кому то солгала и богиня лишила тебя дара?

Ещё тише она ответила, пряча свой взгляд в пол: - Я провела ночь с мужчиной и после этого лишилась дара....

А потом заговорила решительно, напористо: - Это ты во всем виноват. Ты не обращал на меня внимания как на женщину, ты меня ни разу по настоящему не поцеловал, не обнял, ни приголубил. Она гордо задрала подбородок: - Да, я стала женщиной и из за этого потеряла свой дар, но виноват во всем ты.