— Вчера после всего увиденного — начало тихо Аня, идя за руку с любимым. — Я понял. Ведь отправившись с тобой, куда бы ты не пошел. Мне тоже придется, забирать жизни…

Арног посмотрел на нее. И какой-то частью понял ее сомнения. Но у него на это был другой взгляд. Но, что бы надолго не оставлять ее со своими мыслями. Он решил нарушить тишину. Хотя даже не представлял, чем это может обернуться.

— Я ни когда не умел общаться с людьми. Особенно общаться с девушками. Тут я вообще полный профан. У меня не было особого опыта в этом. Все, что я знал, это надо быть честным и открытом тем кому ты доверяешь. Мое воспитание отца закончилось рано, но те уроки, что пытался донести до меня он, я постарался запомнить. И скажу, что это помогло мне выжить. А потом я просто делал то, что считал правильным. Вроде бы я могу определить добро от зла.

— Да я тоже думаю, что ты можешь определить добро от зла. Но ведь для других это зло является добром, а добро злом.

— Ну, так наверно это не правильно. Добро есть добро. А зло есть зло, а все остальное это уже уловки, что бы избежать наказания. Рррр — тряхнул головой русич. — Извини, я не особо силен в таких всемирных вопросах.

Она улыбнулась. — Но все же у тебя цель в жизни не чем не лучше. Всемирная.

— Ну, то цель. А это рассуждение о добре и зле — он ненадолго придался воспоминаниям. — Я научился убивать тех, кто хотел сделать мне больно или больно людям, которого этого не заслуживали. Я видел до чего может опуститься человек, что бы спасти свою жизнь. Пусть она будет не чем не лучше смерти. Видел, какие ценности могут быть у людей. И чужая жизнь не входило в это. — Он почувствовал, как Аня сжала сильнее его мозолистую ладонь. И улыбнулся, но глаза уже источали тоску и боль. Он открылся. Первый раз в своей жизни открыл свой внутренний мир и передал то, что пришлось перенести. Среди братьев ему не нужно было. Они прошли вместе все это. И им не нужно было перед другом ворошить прошлое. Зная, что твориться внутри. С Аней же они выросли в разных мирах и то, что она считала странным или возможно неправильно тяжелым для нее, ему было привычное дело. — Мы боролись за свои жизни, стараясь защитить то, что мы считали правильным. И убивали тех, кто был нам врагами. Но затем люди деревни Скальт заставили меня усомниться в моих взглядах.

— Агракон, Тарт и Рала? — Спросила она глядя в его глаза.

— Да, но и не только они. Все жители той деревни. Они дали мне возможность не просто делить всех на врагов и друзей. Они дали мне понять причину жизни. Почему все должны отвечать за поступки единиц. Но, даже не смотря на это, я не собираюсь всматриваться в жизнь людей, которые по своей прихоти коверкают жизнь другим. Это я не собираюсь понимать и размышлять почему, он это делает. Будь то пес бравшийся за оружие, бандит решивший выйти на разбой или человек с властью считавший, что он может управлять чужими жизнями. С таким у меня разговор короткий.

— Я уже видела. Но все же, разве тебя потом не мучают мысли о том, что возможно у этих людей были дети или жены и они будут горевать по смертям близким.

Арног хмыкнул, провожая взглядом очередную группу всадников, промчавшихся рядом, и вернул свой взгляд на Аню.

— Я не трогаю жен и детей тех, кто по моему взгляду заслуживает смерти. Как делали это они. Я не виновен в их горе и боли. И даже честно, не думаю об этом. Да и причем тут окружающее виновных. За ними не идет наказание. И они сами. В последующем, будут нести ответственность, за свои деяние. А пример у них уже перед глазами.

— Значит, убивая ты не думаешь, ни о чем кроме как о самом убийстве? О будущем этот момент? О прошлом. Ты просто убиваешь?

— Именно так. Если я буду думать каждый раз о том кого я лишаю жизнь, то лягу в могилу раньше него. Тебя это огорчает?

Их взгляды снова встретились. И он не мог понять ее эмоции. Но постарался поверить словам, что слетели с ее уст.

— Нет. Просто мне кажется, я так не могу. Зная, на что я решилась пойти и все же меня мучают сомнения. И ты первый и единственный кто об этом знает.

— Тогда может этого не надо делать?

— Нет. Ждать я тебя постоянно не собираюсь. Знаю, что ты не изменишь свою жизнь и поэтому, ее изменю я. И знаю, что это повлияет на тебя. И рано или поздно ты повесишь свой меч на стену.

— Зато тут ты полна решимости — улыбался уже Русич, и улыбнулась Аня.

— Это другое.

— Сожаление о возможных последствиях. Нет уж это точно не для меня. Я делаю то, считаю правильным, и пока по моим действиям меня окружают верные люди, на которых могу положиться. Значит, что-то я делаю правильно. Пусть и не все. Но сожалеть о своих действиях, поступках. И размышлять долгими вечерами. Уж увольте — он рассмеялся. Аня смотрела на него все пристальнее.

— Мне бы твою уверенность — прыснула девушка. — Я же не ты.

— Ну, я бы не стал встречаться с двух метровым громилой.

— Я о другом! — развеялась она и тоже засмеялась.

— Знаю, что о другом. Но ты не я, так же как я не ты. И все же мы вместе — теперь его улыбка было добродушной, и глаза источали свет. Тяжесть от воспоминаний ушла. И с Аней она уходила очень быстро. — Мы можем преодолеть все вместе. Это я знаю точно. А ты?

— Да. — решимость снова появилось в ее голосе.

— Где-то я буду брать пример с тебя. Так что ты вольна брать пример с меня.

— Убивать врага десятками и махать огромной железякой?

— Ха-ха-ха. А у тебя получиться?

— Уж будь уверен. Рано или поздно. Но хотя я лучше позаимствую у тебя чуть-чуть уверенности. Она у тебя смотрю, через край плещет.

— Да хоть всю забирай — он крепко обнял ее и поцеловал. — Знаешь, наставник Сетхат тот, что обучал нас в школе два щита.

— Я знаю и помню ваши рассказы.

— Радует. Он говорил, что ему будет приятно, если своим детям буду рассказывать о нем. Как о человеке, котором помогал мне избрать жизненный путь и теплыми словами. Ведь это он, мне дал возможность получать часть твоего внимания.