— Сэм, я люблю тебя, — выпалила она. — Все это так глупо, я знаю, и я обещала себе не давать воли чувствам, но…

— Милая моя, дай себе волю. Я тебе помогу. Он целовал ее долго и жадно, вложив в поцелуй всю тоску исстрадавшегося одиночества, всю надежду.

— Теперь ты меня точно заразил, — сказала Мэгги, когда смогла наконец говорить.

— В таком случае нам обоим рекомендован длительный постельный режим.

Сэм сжимал ее так крепко, что она едва дышала. Потом отпустил и окинул взглядом с головы до ног.

— Как я люблю высоких, взбалмошных, чувственных женщин!

— Взбалмошных? Ты обо мне? — Она тонула в его взгляде, словно в омуте. Но даже не замечала этого. — Это у тебя мозги набекрень. Ты себя проявил при первой же встрече.

— Следовательно, у нас много общего. Его руки продолжали медленно ласкать ее тело, пальцы нежно прикасались к груди.

— Ровным счетом ничего.

— Мы оба любим то варево, которое ты зовешь кофе. Назови хоть одного мужчину, который скажет тебе то же самое.

— Я привыкла жить одна, и мне это нравится, — парировала она.

— Я тоже привык. Прирожденный одиночка. Можем продолжить одинокую жизнь совместно — так веселее.

— У тебя на все готов ответ, — укоризненно покачала головой Мэгги и тут же рассмеялась. Сэм за нею. — Если так и дальше будет продолжаться, придется пустить в ход кухонное полотенце.

— Предложу кое-что получше, — вкрадчиво произнес Сэм. — Удержимся от преступления и сразу перейдем к наказанию. Тут, кажется, имеется камера с периной и решетками по обеим сторонам.

Он повел ее в спальню; она безропотно, с тихим смехом подчинилась. Они упали поперек кровати и утонули в пуховой пене.

— Как хорошо снова оказаться дома!

— Кстати, о доме. Нам надо поговорить.

— Нельзя же делать два дела одновременно. — Его пальцы поспешно и неловко расстегивали на ней пуговицы.

С этим нельзя было поспорить. Не она ли всегда ратовала за то, чтобы все делать по порядку?

— Я почти не спал — закрою глаза и вижу тебя, — прошептал Сэм, сорвав последние разделявшие их одежды. Он любовался плавными изгибами и нежными полугонами ее тела. — Даже не верится, что ты наконец нашлась — после стольких лет. Ведь я лишь тебя и искал.

И Мэгги вдруг поняла, что думает и чувствует то же самое, и не важно, что они знают друг друга так недолго, что их прошлое столь различно, что разные обстоятельства свели их вместе. Они будут ссориться — и пускай. Во всяком случае, они не прискучат друг другу. Откуда явилось ей это понимание, она не знала, но ни тени сомнения не испытывала.

— Хочешь, скажу тебе странную вещь, — заговорщически прошептала она спустя какое-то время. Их близость была столь страстной, что надолго повергла обоих в полное изнеможение. Потом Сэм ласкал ее снова, нежно и трепетно, и новое наслаждение было так же прекрасно.

— Скажи мне странную вещь, — проворковал он.

— В тот день, когда я встретила тебя на берегу, ты меня ужасно разозлил. Я в жизни не встречала такого упрямца, и знаешь, при этом была совершенно очарована, . Полная чушь, правда?

— Отнюдь. Я ведь сначала считал тебя инженером из энергоснабжения, потом женой служащего из местного рыбоводного хозяйства с кучей детей где-нибудь поблизости. Кроме того, я сразу понял, что ни у одной ведьмы нет такой сладкой попки, таких красивых ног и такого гнусного характера, как у тебя.

— Другими словами, классический случай любви с первого взгляда, — усмехнулась Мэгги. Ее губы почти касались его шеи, и она почувствовала, что ее слова родили отклик, какого она только и могла желать.

— Слушай-ка, женщина, если ты хочешь чего-то от меня добиться, сначала накорми. Сдается мне, я слышу запах горелого цыпленка.

Мэгги вскочила с постели совершенно нагая и кинулась в кухню. От роскошного ужина остались одни угли.

— Сэм, принеси тряпку!

— Не успела?

Сэм появился на кухне обернутый простыней.

— Это не я, это Ромашка — , вон там, у ножки стола. А Цыпленок — боюсь, что на него теперь даже Неуловимый Джо не польстится.

— Тогда как насчет яичницы с беконом на двоих?

В углу на подстилке Принцесса подняла голову и тихо заскулила.

— Как насчет яичницы с беконом на троих? — улыбнулась Мэгги. Щенки выкарабкались из коробки и принялись тянуть Сэма за его тогу. «

— Вот, полюбуйся, как парочка чокнутых одиночек дошла до такой жизни — шагу ступить некуда, всюду народ, — ворчал Сэм, возвращаясь с тряпкой.