А я в свою очередь все чаще просто стала держать язык за зубами. По ночам я начала видеть его прошлое: какие-то события, происходящие в жизни правителя и даже Мирны, которая часто находилась около меня. А вот будущее мне было не под властно. Оно как будто нарочно не собиралось открывать завесу.

Эту ночь я спала очень плохо. Все время ворочалась и не могла уснуть. Меня заставляли читать и читать. От постоянного напряжения хотелось просто взять и придушить абсолютно всех, находящихся здесь. Окунулась в забытье лишь под утро, но и там меня мучали кошмары, которых к своему удивлению я абсолютно не помнила. Лишь маленький отрывок, где дух огня пытается мне сказать что-то. Я видела бушующее пламя и не могла разобрать ни слова из того-что мне пытались сказать. Это меня немного испугало. Ведь теперь я привыкла слушать и слышать свои сны. А сегодня разобрать что-либо мне не удалось. Просто не успела...

Утро было совсем не добрым. Разбудили меня жестко, схватив за руки и буквально вырвали с постели. Сонная и ошарашенная я не поняла, что произошло. Просто стояла испуганно смотрела на вусмерть пьяного правителя, когда тот больно сжимал мои запястья.

Он выволок меня в свои покои и чуть ли не швырнул на кровать. Я не смогла ровно упасть на мягкие шкуры и соскользнула на пол, больно ударившись. Мне было жутко страшно, и я не понимала, что происходит. Бежать и звать на помощь конечно было бесполезно. Его собственные покои никогда не охранялись лишь потому что не было в этом нужды. Повсюду и так были преданные ему люди.

– Вставай маленькая дрянь, - злобно говорил Айшэнг, слегка неразборчиво.
– Я знаю, что ты обманываешь меня.

Пошатываясь, он подошел ко мне и присел рядом на корточки, одной рукой опираясь о каменный пол для равновесия. Взгляд был стеклянный и немного рассеянный. Я испуганно смотрела на него и понимала, что тот сам не понимает, что несет. Видимо выпивка сильно вышибла его. Дышать становилось все нестерпимее от жуткого запаха, выпитого им накануне.

Айшэнг слишком близко наклонился ко мне решив заглянуть в мои глаза. Видимо хотел углядеть в них всю правду, которую я тщательно скрывала. Только пьяное состояние не позволяло сделать это точно и поэтому он буквально впечатался в мой лоб своим, не рассчитав расстояние. При этом усиленно пытаясь не свести своего взора с моих больших глаз... теперь мой лоб сильно болел ко всему остальному.

– Чего вы хотите от меня? Я правда ничего не могу...
– жутко нервничая оправдывалась я.

– ХА!
– только и смог выдавить он, не отрываясь от моей ушибленной головушки.

Было видно, что правитель пытается думать, как отреагировать на мои высказывания, но процесс длился долго. Тот лишь угрюмо уставился на меня и даже почему-то махнул рукой. Это ослабило его тело, и оно рухнуло на меня. Я была придавлена его тяжестью. Но еще больше остолбенела от того, что вставать или отодвигаться он был не намерен. Судя по всему, не потому что не мог, а потому что вовсе не хотел этого делать. Его рука резко просунулась под Радгаров свитер и властно обхватила мою грудь. Хорошо, что под ним была моя ночная рубаха и порванный халат. Я и пискнуть не успела, как Айшэнг сделал неловкую попытку пробраться под слои одежды, чтобы добраться до обнажённого тела.

В истерике я попыталась спихнуть тяжелого мужчину с себя. Хорошо, что сил в нем не оставалось с пьянки и перевернуть его мне с трудом, но удалось, пока тот пыхтел над жалкими попытками.

– Не надо!
– надрывно крикнула я ему в ухо, когда тот снова попытался овладеть моей грудью, так и не вытащив своей руки из-под свитера.

Конечно мои попытки вырваться от одурманенного мужика были тщетны. Он снова навалился на меня и уже пытался стянуть теплую защиту. Руки мои он перехватил и зажал в своей одной, не давая мне возможности отпихивать его. Было страшно от понимания того, что Айшэнг хоть и мертвецки пьян, но силы в нем намного больше, чем в моем изнеможённом болезнями теле. Силы явно были не равны.

Пока я пыталась освободиться от его хватки и извивалась как червь вытащенный из-под земли на поверхность, то не заметила, как он умудрился стянуть свитер и рванул халат. Теперь моей единственной защитой и преградой была тоненькая ночная рубаха. И даже грязный ее вид теперь не вызывал отвращение у марбекского правителя. В его глазах была похоть. А в моих, первородный страх. Ни уговоры, ни попытки вырваться не были успешны. Он не слышал меня, занятый лишь своими низменными желаниями... как ни кричи. Никто не спешил прийти мне на помощь.

И я затихла...просто лежала придавленная тяжелым мужским телом, больше не пытаясь сопротивляться. Это было просто бесполезно, у меня не осталось сил на борьбу с огромным невменяемым мужчиной. Айшэнг гладил меня, грубо обхватывая под рубахой то одну, то другую грудь, переходя к животу и бедрам. В пьяном угаре он срывал с меня одежду, причиняя еще больше боли. Так как ткань, там, где она неохотно подчинялась грубой силе, больно впивалась в тонкую кожу.

От бессилия лились слезы. Не так я хотела прийти к концу своей жизни. Только не лежа на ледяном полу в остатках от одежды, терзаемая ненавистным Айшэнгом...

Я видела его красивое, но такое гадкое лицо, искореженное похотью. Чувствовала его руки на своей обнажённой груди, его губы на своей шее, оставляющие липкие, мерзкие влажные следы. Спешными рывками он стягивал с меня штаны, и теперь только пояс от халата сиротливо обхватывал талию. Своим коленом он уперся между моих ног делая попытку раздвинуть их. Внутри у меня все похолодело.

Горела одна единственная свеча, которая стояла на столе. В отчаянии я вытянула к ней руку, призывая на помощь духа огня. Так как больше сделать ничего не могла. Просто шепнула глядя с мольбой на маленькое пламя: