Теперь ехать было как-то неудобно. Молчание было каким-то тягостным. Хотя раньше мне совсем не хотелось разговаривать с этим человеком. Но сейчас я хотела много выяснить про то, что же меня может ждать там, у ихнего предводителя. Радгар многого не договаривал. А неизвестность меня сильно тяготила. И то, что я выяснила про Айшэнга меня совсем не радовало. Да как так! Зачем ему провидица? Что будет, когда он узнает, что дар мой не работает. По крайней мере, как нужно даже мне самой.

К вечеру мне стало совсем плохо. Глаза слипались, невероятная слабость накатила так неожиданно, что я поняла это только тогда, когда очутилась прямо в объятиях у наемника. До этого я старалась все время сидеть прямо. Хоть сделать это было необычайно сложно. Озноб прошиб меня так же внезапно. Мелкая дрожь пробирала до костей так, что мне становилось больно. Естественно Радгар сначала не понял меня. Думал, что я уснула, поэтому и облокотилась на него. Но как только через толстый слой одежды, разделяющий нас, он все же почувствовал, как меня трясет, естественно первое что сделал это обругал меня:

– Я ведь тебя предупреждал, чтобы ты не плескалась в ледяной речке. Как знал, что заболеешь. Вот что мне теперь с тобою делать? Почему ты такая бестолковая?

– Н-ничего со мною н-не надо делать, - отстукивая барабанную дробь на зубах отвечала я.
– Само пр-ройдет.

Хотя в таком состоянии мне в это совсем не верилось. Хотелось сильно спать и одновременно горячего чаю. А еще, чтобы рядом со мной полежал и согрел меня своим теплом Грем. Как же я по нему скучала и волновалась за него. И, конечно же, за всех остальных. Долгое их отсутствие очень сильно волновало меня.

– Ничего, это то, что я могу сейчас сделать. У нас даже воды не в чем согреть, - сетовал наемник.

– Значит просто дай мне поспать.

– Нельзя сейчас спать. Так можно и вовсе не проснутся. Болезнь слишком сильно тебя подкосила. Правильно, - продолжал тот сокрушатся, - не слушаешь никого, потом болеешь. Такая хрупкая, как лоза винограда. Где ж здоровому духу взяться. Кушать надо было лучше.

– Так кто б мне давал...
– решила пожаловаться Рдгару, хоть и понимала, что это не к месту.

Того смутили мои слова, он посмотрел на меня, как бы не веря.

– Что ты этим хочешь сказать?
– удивленно, с нажимом спросил он.

– Просто, апчхи! Я слишком неугомонная, меня часто н-н-наказывали в монастыре - и опять меня пробил озноб, я застучала зубами с новой силой, - а н-наказанием было либо уборка монастыря, либо отказ в пище. АПЧХИ! Вот и результат.

– Старик там, что совсем из ума выжил! Он хоть смотрел в твою сторону?
– всерьез разозлился наемник.

– Нет, просто учил уму разуму и знаешь...Апч... Да чтоб тебя!
– выругалась я, сил чихать не было никаких, - мне это пошло на пользу. Наверное.

– На пользу?
– поразился он моим высказыванием.
– Ты так говоришь лишь бы выгородить чокнутого старикашку, да он совсем сдурел раз...

– Не смей так говорить о моем деде!
– воскликнула я, приподымаясь выше и чуть - ли не слетела с седла, так как обессиленное тело не совсем слушалось меня.

Радгар в это время поднял свою руку, чтоб поправить шлем, служивший, в том числе и зашитой от ветра. Ему пришлось схватить меня за плечи и сильно прижать к себе. Я морщилась, но промолчала.

– Как дедом?! Это твой дед? Тот монах, который смог перебить кучу наших, несмотря на свою дряхлость?

– Он не дряхлый, а очень умный и выносливый... И вообще дай мне поспать. Не могу больше разговаривать.

Из последних сил я попыталась отстранится от наемника, но те как будто насмехались надо мной, показывая тем самым какую я совершила ошибку, решив специально заболеть.

«Ну нет, так нет. Надеюсь, завтра мне будет лучше».

Я не знаю, когда провалилась в сон. Мне было холодно, когда я почувствовала, как с меня пытаются снять одежду. До меня не сразу дошло это. Хотелось наоборот, чтобы побольше тепла, может быть шерстяное одеяло или на крайний случай жар от костра. Но ничего, кроме холода не было. Я попыталась укутаться своим плащом. Руки шарили по бокам в поиске искомой вещи, и только несколько секунд спустя мне стало понятно, что ни его, ни чего-либо другого на мне нет. Совсем без одежды!

Я резко открыла свои глаза, ничегошеньки не понимая. Почему так и кто это мог сделать? Неужели наемник что-то задумал. Прибывая в заторможенном состоянии мне пока что не удавалось окончательно выйти из него. Повернув голову в бок, я увидела, как ко мне медленно шаркающей походкой идет пожилая женщина. Волосы были наполовину седы и заплетены в две тоненькие, короткие косички. Одета была в теплое платье с причудливой вышивкой в виде лесных ягод, явно собственной работы. Она смотрела на меня озабоченно, но как только заметила, что я очнулась, то радостно заулыбалась.