– Здорово будете путники, - поздоровался тощий мужичек, который и подгонял лошадь. Его соломенная шляпа, местами уже порядком потрепанная, сползла на глаза. Тот поправил ее и стал рассматривать меня как куклу в витрине магазина, - Куда путь держите?

– С чего это вдруг мы тебе говорить будем? Езжайте своей дорогой, - грубо ответил Ориен.

Я такого от него никак не ожидала. Поэтому даже обернулась посмотреть, не обманывает ли меня слух.

– Ты чего грубишь, парень?
– спросил здоровенный детина, сидящий сзади возницы. Рваная безрукавка, еле сходилась на широкой груди. А лицо не приятное... Сальная улыбочка размазана на пол рожи.

– Ориен, прекрати, - тихо сказала я другу, - идемте дальше. Нам некогда останавливаться иначе ненастье нас все же застанет в дороге.

Я хотела уже уходить. Даже ведро свое подняла с земли. Меня остановил третий, на повозке.

– Может быть тебя красотулечка подвезти? Нам точно с тобой по пути... Твои приятели сами дойдут куда им нужно. А тебе незачем ножки свои стройные стирать о пыльную дорогу. Садись не стесняйся.

Его улыбка вызывала только отвращение. Коричневые, местами отсутствующие зубы совсем не красили и без того некрасивого мужика - шийенца. Узкие глазки скосились в мою сторону. А я встала, как вкопанная и не знала, что ответить. Такого нахальства я даже от булочника не слышала.

А вот мои мальчики не стали терпеть этих хамов. Они опять поставили свою поклажу около себя. Чтоб в случае чего не мешалась и не попортилась.

– Извинитесь перед девушкой, - спокойно сказал Грем и стал ждать.

А те и не думали этого делать. Видя перед собой двух молодых парней (судя по внешнему виду, обычных деревенских трудяг), они не рассчитывали на достойный отпор. Поэтому загыгыкали противно и громко. Детина даже закашлялся, от такого веселья. Верхняя пуговица его безрукавки не выдержала варварского напора и сдалась (точнее оторвалась и попала, прям в косой глаз шийенца). Тот, остался этим недоволен, и двинул соседа по плечу. А ему, что мошка пощекотала лапками, даже не заметил.

– Извиняться!
– прогремел здоровяк.
– За что? Мы ж помощь предлагаем. Вам парни, нет - сами понимаете. Места мало самим, а вот девчонку так уж и быть подвезем. Да вы не переживайте, мы ее не обидим, правда ребята?
– весело спросил у своих друзей возница.

– Конечно не обидим!
– подтвердил здоровяк.

– Даже развлечем немножечко, - подвякнул косоглазый шийенец.

Они опять заржали гаденько. Здоровяк слез с повозки, намереваясь усадить в нее меня. Причем моего разрешения или согласия им точно не требовалось. Парни не стали ждать извинений, правильно рассудив, что от этих троих ждать чего-либо в этом духе не следует. А следует проучить хамоватых наглецов. Грем достал спрятанный за поясом нож, который я купила у жестянщика. Вот и пригодился! Мужик скосился на него, и ухмыльнулся, оскалив ряд ровных, но полностью желтых зубов.

– Ты бы убрал игрушку, а то, и пораниться не долго, - с нажимом попросил здоровяк.
– Дайка лучше его мне. Тебе он вряд ли сегодня пригодится или вообще когда-нибудь.

– У меня на этот счет другое мнение, - спокойно ответил Грем и резко метнул нож в мужика.

Я взвизгнула, думая, что Грем его убил. Ан, нет! Мужик с остекленевшими глазами стоял и боялся пошевелиться. Ножик почти на половину вошел в деревянную телегу. Аккурат, меж ног у здоровяка, прижимая к доске грязные штаны из грубой ткани. Еще бы хоть чуть- чуть и мужику не нужно было бы общение с противоположным полом. Сидел бы себе на завалинке, на лютне играл, да пел тоненьким голоском.

– Вы чего, мужики?
– спросил осипшим голосом детина.
– Мы ж это... Того.... Пошутили! Шутки у нас такие. Вы что... Не поняли? Еже ли ж, мы б только знали, что с вами шутки не шутят, то и не стали бы. Ну мы это... Домой нам пора... Извините!

Так интересно было наблюдать, как этот здоровяк блеет, словно баран на скотобойне. И совсем ничуточки мне его не было жалко. Может потому, что ему ничего плохого не сделали. Так припугнули чуточек! Остальные двое вжались в телегу и боязливо смотрели на нас.

«Странно как-то получается. Почему трое взрослых мужиков так сильно испугались молодых парней? Двоих».

Мне объяснил Грем (когда мы опять продолжили свой путь), что те двое храбрились из-за спины того огромного дядьки. А сами бы ни в жизнь не стали так вести себя и нагло приставать. Стоило только здоровяка припугнуть и все!

– Умеешь ты Риса находить себе приключения, - сказал Грем.

– А что я то сразу? Это они сами. Я веду себя скромно и никого не трогаю. Чего они все на меня... То эти трое. То булочник в лавке...

– КАКОЙ булочник?
– перебил мою вдохновенную речь Ориен.

– А... я вам не рассказывала, - скромно потупилась я.
– Так это... и он тоже, ко мне приставал. Но я ему сказала, что нахожусь в дерене со своими братьями, тот и отстал быстренько. Даже вкуснятину мне продал подешевле. Точно! Как я про нее могла забыть!!!

Из кармана своего халата, я достала тот самый комочек, который берегла пуще денег. По краям рисовая бумага уже местами потрепалась и изрядно посерела от скопившейся в углах пыли. Выглядело это слегка не аппетитно. Парни с сомнением уставились на мой сверток.