После этого вопроса все заулыбались, глядя на меня, а я чуток покраснела. Можно подумать я одна так делала. Хотя.... Наверное, можно!

– Да мне некогда было такими глупостями заниматься, - ответила я.

Дед тоже улыбнулся. Видно это слегка его позабавило. Он продолжил:

– Очень хорошо. Я рад это слышать. Тем более что тебе, Риса, предстоит еще усерднее заниматься. Поэтому времени действительно будет не хватать.

– Как!!!
– опешила я.
– Почему мне? Я ведь ничего еще не успела натворить.

И опять я почувствовала, что меня толкнули ногой под столом. Только сейчас их было трое. И я точно видела, кто это был. Тия, Грем и Ориен. Это потому, что они ближе всего ко мне сидят. Я прикусила язык и, насупившись, стала слушать, что же мне скажет дед. Новость была не особо приятная (ведь еще не успела нарадоваться тому, что наших уличителей Фана и Дао нет).

– Как вы знаете, я и учителя монастыря «Святой дух» три дня назад отправились в горы для придания там медитациям. И они должны были прийти сюда вместе со мной. Но скоро начнется сильное ненастье. Шторма с севера пригонят холодные тучи, и дождь будет лить, не переставая больше двух недель.
– На этом я переглянулась с остальными, в ужасе понимая, что нас ожидает. Дед, тем временем, продолжил.
– Дороги размоет, и вернутся в свой монастырь вовремя, к началу великого поста, они не успеют. Поэтому по окончании медитаций мы распрощались с ними, до следующего их прихода к нам...

Мне никак не удавалось усидеть на месте. Я просто напросто сгорала от любопытства.

– Деда!?
– не смогла я сдержаться.
– Можно вопрос задать?

– Можно Риса. Что тебя интересует?
– благодушно ответил старый монах.

– А почему я должна буду еще больше заниматься? Это предстоит только мне?

– Да. Но об этом мы с тобой поговорим после обеда. Теперь я прочитаю молитву духам, и мы приступим к трапезе.

Дальше разговор не имело смысла продолжать. Так как я знаю, что дед не станет отвечать на мои вопросы. Коих теперь было целое море. Прошел весь день, но дед так и не поговорил со мной. Я все ходила кругами возле маленькой часовни, где он молился. Как будто трех дней в горах было недостаточно! Потом и вовсе некогда было. И лишь под вечер, когда до ужина оставалось всего минут двадцать, он постучал ко мне в комнату.

– Ты позволишь войти?
– спросил дед.

– Конечно, входи - и отошла от двери, пропуская его во внутрь.
– Я готовлюсь к ужину.

– Вижу. Почему у тебя разбросаны вещи? Так ведь нельзя. Везде должен быть порядок. И прежде всего, там, где ты придаешься сну и отдыху.

– Я только недавно сняла свое белье с вешалки. Еще не успела разложить. А то, что одеяло на спальном месте как попало, так это я его тоже выбивать ходила.

– Понятно... Послушай Риса. Я принес тебе свитки. Они очень древние. Поэтому обращаться тебе следует с ними с большой осторожностью. Возьми их и положи туда, где они будут в полом порядке. Сегодня после ужина мы пойдем с тобой ко мне в комнату, и я начну тебя обучать.

– Но деда!
– возмутилась я.
– После ужина у нас свободное время. И буде уже поздно. Я хотела сегодня сыграть в одну игру с Гремом...

– Игры подождут. Изучение древних рун и рунописи, тебе гораздо важнее на данном этапе.

– Для чего они мне? Ты ведь сам в самом начале нашей учебы отказался от идеи учить нас древнему писанию. Что изменилось? И почему только мне они нужны?

– Не сейчас Риса. Идем в трапезную. Все после...

Я опять не удовлетворенная его ответом поплелась следом. После ужина, как и говорил дед, мы направились с ним в его комнату. Вечернее солнце багрянцем заливало большую часть пространства. Мягкий свет попадал на алтарь, где играл множеством оттенков от красного, до нежно - розового. В лампадке, над статуэтками священных животных тлела аромопалочка. Источая нежный и в то же время терпкий аромат.

У шийенов нет единого бога, как например, у других народов. Они покланяются духам земли, воды, воздуха, огня и животных. Поэтому именно эти статуи (волк, петух, свинья и коза - священные животные шийенцев) всегда ставятся у алтаря, вместе с горсткой земли, зажженной свечой и стаканом с водой. Воздух естественно никто и никуда не «ставил». Он повсюду и посему нет смысла что-либо выдумывать.

– Присаживайся к столику. На нем лежат письменные принадлежности. Это тебе для нашей учебы. Слушай меня внимательно. Руны - это очень сложная наука и далеко не каждый ею может овладеть. Ты та, кому это по силам. Возможно единственная, кого я знаю. Так что давай начнем...

Я слушала деда раскрыв рот, а затем села, куда было велено, подгибая ноги под себя. Столик был настолько низок, что писать мне было не очень удобно. Да и ноги, честно говоря, затекали. Единственная свеча, стоявшая рядом со мной, все время трещала, постоянно норовя потухнуть. Я даже стала ее уговаривать сделать это (мысленно конечно).

Иной раз от тусклого света становилось больно смотреть. Сил уже не было воспринимать то, что пытался втолковать мне дед. А он будто бы хотел в одни раз впихнуть в мою голову все знания о рунах. От тоненького пера и долгой писанины, костяшки пальцев онемели и стали болеть. Мне приходилось часто их потирать. А дед все не унимался. Руны в его свитках и древних книгах были причудливые и совсем не понятные. Их было великое множество. И запомнить их даже с двадцатого раза мне не представлялось возможным.

Каждое толкование отдельно взятой закорючки уже не воспринималось мной как должное. Теперь они все были похожи одна на одну. Подумаешь, хвостик первой торчит в левую сторону, а у другой верхушка скошена на правый бок. Этого я уже не могла запомнить. Свеча в очередной раз колыхнула своим пламенем. Я уставилась на нее, пытаясь представить, что свет потихоньку начинает мерцать и постепенно угасать. Все сильнее и сильнее. Вот уже осталось совсем немного, и крошечное пламя (размером, не более, гречневого зернышка) исчезнет с фитилька...