Дорис решила уйти, прежде чем совершит что-то совершенно безрассудное и непоправимое.

– Ладно, слушай, Дерек, если захочешь, чтобы я тебе помогла, только позови, ладно?
– она подмигнула парню, после чего направилась к ксероксу. Ей было прекрасно известно, что Дерек провожает ее жадным взглядом.

Несколько минут спустя, Дорис сидела за своим столом, пытаясь работать. Это маленькое происшествие с Дереком раз за разом всплывало перед ее мысленным взором во всех деталях. Что на нее нашло? Так откровенно заигрывать с незадачливым юношей, всячески демонстрировать ему свое тело - все это подарило ей на редкость приятные ощущения. Один лишь намек на его эрекцию, увиденную краем глаза, вызвал в ней почти непреодолимое стремление помогать ему, ублажать его, прислуживать ему. "Поцелую, и все пройдет", - пронеслась в ее голове дикая мысль.

Прямо в офисе? Сама мысль об этом была возмутительно-непристойной. Однако, в то же время она ощутила укол сожаления. Паренек очевидно был крайне возбужден, и оставлять мужчину в таком состоянии казалось так... неправильно.

По странному стечению обстоятельств, ситуация разрешилась сама собой. Через какое-то время в тот же день, Дорис была вынуждена спуститься в архивы в подвале, чтобы найти там один старый договор. Если бы ей удалось разрешить определенную проблему с бухгалтерским учетом, начальник отдела наверняка был бы доволен.

Архив был настоящим лабиринтом из комнат и стеллажей. Неожиданно, до нее донеслись звуки из подсобного помещения: чье-то громкое дыхание и шепчущие голоса. Она подошла поближе. Тихонько толкнула дверь в маленькую кладовку, где хранились компьютерные комплектующие. Там был Дерек, а вместе с ним Саманта.

Молодая секретарша была облачена в длинное красно-оранжевое платье из какой-то тянущейся синтетической ткани, которая облегала ее заманчивые формы словно тонкий слой глянцевой краски. Платье застегивалось спереди на черную молнию, которая была в данный момент расстегнута сверху, и очень далеко. Ее колготки сверкали кружевными узорами, а высокие платформы босоножек блестели, словно праздничные леденцы. "Неплохой костюмчик..." - одобрительно подумала Дорис.

Но что они там делали? Дерек сидел на старом письменном столе. Он, судя по виду, был весьма взволнован. Саманта стояла лицом к нему, наполовину закрывая его от двери, и что-то тихонько шептала ему на ухо. Лишь спустя несколько секунд Дорис обратила внимание на ритмичные движения, которые совершала левая рука Саманты, и тут до нее дошло. Да она же ему дрочила!

Дорис едва не охнула вслух. Вцепившись обеими руками в дверную ручку, она завороженно наблюдала за происходящим. Судя по выражению лица Дерека, конец был уже близок. Рука Саманты стремительно порхала в воздухе. Она продолжала что-то шептать. Дорис не могла разобрать слов, но голос девушки был нежным и явно одобрительным. Дерек откинулся назад, опираясь на руки, и запрокинул голову. "Уже почти..." - подумала Дорис, - "Ну давай же, подруга, мальчику нужно кончить, только не останавливайся сейчас!" Дорис сама уже начала возбуждаться. Она потрогала одну грудь сквозь свитер.

Дерек громко простонал, и его тело начало спазматически дергаться. Дорис поняла, что он уже кончает. "Да, Дерек, миленький, давай, не сдерживайся!" - осознание того, что напряжение парнишки наконец было снято, принесло ей самой странное чувство облегчения.

Но всего увиденного оказалось слишком много для Дорис. Быстро, пока переводящая дух парочка не успела ее застукать, она попятилась от двери. Потерянный документ никуда не денется. Шагая так быстро, как только позволяли ей высокие каблуки, Дорис поторопилась обратно на основной этаж офиса, и стремительно ворвалась в уборную. Там она нашла пустую кабинку, заперлась в ней, рывком сдернула с себя промокшее белье, после чего незамедлительно прибегла к помощи пальцев, чтобы позаботиться о собственных неотложных потребностях.

Сеанс самоудовлетворения в туалете позволил ей немного прийти в себя и продержаться до конца дня. Однако, по дороге домой она заскочила в кинотеатр, чтобы посмотреть "Волшебные Часы", и ее пылающее желание вернулось с новой силой. Лицезрение всех этих счастливых влюбленных парочек, которые целовались, обнимались и ласкались в очереди и зрительном зале, серьезно пробрало ее. Ничего не оставалось, кроме как поторопиться домой, развалиться на диване, и долго, очень долго заниматься там мастурбацией, пока не придет успокоение.

Что она сейчас и делала.

Дорис уронила сапог на пол, и сменила его двумя пальцами. Она уже потеряла счет своим оргазмам. Все они были совершенно чудесными. И тем не менее, это удовлетворение было поверхностным, не вполне настоящим - как поглощение фаст-фуда вместо полноценных горячих обедов. Не хватало чего-то очень важного.

Может, позвонить ему? Дорис рассталась с Роджером после большого скандала, узнав о его измене. Он клялся и божился, что это была ошибка, "всего один раз" и "ничего серьезного", но Дорис не стала даже его слушать. Просто хлопнула перед ним дверью своей квартиры. После того дня, полного криков, ругательств и слёз, она с ним больше не виделась.

Дорис взяла телефон с тумбочки и приложила его к своей обнаженной груди. Что бы сказала Гвен по этому поводу? Ее подруга всегда была непреклонной, когда Дорис начинала колебаться и раздумывать о возможности простить Роджера. "Пойми одно, дорогая," - сказала она как-то за обедом, - "Мужики, которые изменяют - они как те собаки, которые гоняются за машинами. Стоит им однажды войти во вкус, и отвадить их от этого дела становится уже невозможно." Она сопроводила свои слова презрительным жестом и вернулась к своему салату.