– Артур, - позвал голос из темноты. От неожиданности я аж вздрогнул.

– Кто там? – стараясь унять дрожь в голосе, спросил я.

– Ты все-таки пришел. И ты, Эн. Я так рад вас видеть.

– Откуда ты знаешь наши имена? – крикнул Эн в темноту. Она тоже испугалась.

– Я знаю все, - тихо сказал голос, а потом рассмеялся. Смех этот был печальным, как смеются над всплывшими в памяти шутками давно погибших друзей. – Я выйду на свет, познакомимся.

Признаться, честно я ожидал увидеть все что угодно. Может быть разумного людоеда, может быть Эбера (хоть и голос был явно не его). Даже пьяного Джимми.

Но вышел старик. Седой как мел, с такими бездонными опустошенными глазами, что мне невольно захотелось упасть и заплакать. Едва ли я смог выдержать и секунды его тяжелого как вся Вселенная взгляда. Но только сейчас я понял, что было что-то в этом старике весьма странное. Может, рост? Да, не высокий. Даже низкий. Но не то. Мало ли на свете низких стариков? Видел я еще и не таких. Лицо? Да, верно, лицо.

Я поднял взгляд, чтобы украдкой изучить старика… и оторопел. Святые небеса, да ведь это и не старик! То есть старик, как положено, с седой бородой и не менее седыми клочками длинных спутанных волос. Но лицо. Это было лицо десятилетнего мальчика. И даже морщины не смогли скрыть остатки юношеских черт.

– Ты… вы… - заикаясь, начала я. Старик-ребенок улыбнулся. Я некоторое время собирался с мыслями, потом все же спросил: – Сколько вам лет?

– Давайте для начала познакомимся? Меня зовут Патрик, и я тут живу, практически около Бездны. А лет мне одиннадцать, позавчера был день рожденья. Думал вы как раз к празднику подоспеете, - старик-ребенок пожал плечами.
– Но ничего, не беда. Главное, что пришли. Живые и здоровые.

– Что происходит? – вышла из ступора Эн.

– Давайте я все объясню, - Патрик махнул нам рукой. – Только пройдем ко мне в укрытие. Скоро дождь будет, не намокнуть бы.

По взгляду Эн я понял, что она пытается перебороть смятение. Я и сам пребывал в странной растерянности. Разум говорил, что идти неизвестно куда с незнакомцем, по крайней мере, глупо, если не опасно. Но сердцем я чувствовал, что вреда он нам не принесет.

– Ну, пойдемте, - поторопил нас Патрик, и мы двинулись следом.

***

– Вы видите сны. Ты, Артур, и ты, Эн. Для этого и пришли сюда. Вы можете говорить, что это не так, и найдете тысячу других причин для своего путешествия к Бездне. Но причина на самом деле всего лишь только одна – вы видите сны.

– Что же в них такого… необычного? Ведь все видят сны, – осторожно спросила Эн.

Патрик мягко улыбнулся.

– Но не все видят сны о прошлом.

Мы с Эн переглянулись.

– Ты, Артур, решил, что сходишь с ума. И в самом деле, если думать, что тебя посещают воспоминания, которых не было. Город, ты ведь его совсем не помнишь?

– Откуда ты все это знаешь? – пораженный спросил я.

Патрик вновь улыбнулся. Эта мудрая улыбка старика на лице одиннадцатилетнего мальчика испугала меня и одновременно расположила к себе. Так улыбаются пожилые люди, видя, как совсем еще маленькие дети играются и шалят.

– Я много чего знаю. От того и седой весь. Тяжела ноша, - Патрик тяжело вздохнул. – Но ничего. Не долго осталось.

– О чем ты? – спросил я, искренне не понимая слов Патрика.

– Попытаюсь объяснить. Садитесь, будет долгая история. Но я постараюсь рассказать кратко.

Мы сели: я на колченогий стул, Эн – на край журнального столика. В напряженной тишине голос старика гипнотизировал.

– Случившаяся Катастрофа принесла нам множество бедствий - гибель людей, разруха, Бездна, которая отделила нас от остального мира. Никто не может её преодолеть. Это наш крест, наша кара за грехи. Апокалипсис также отобрал у нас самое ценное – нашу память. Конечно, мы не забыли, как держать ложку, как говорить, не забыли даже как стрелять из оружия. Ох, а уж лучше бы это! Но память о прошлом, том прошлом, которое было до Катастрофы – она исчезла. Лишь у избранных эта память проявляется в виде снов. Как, например, у тебя, Артур. В виде города и парка, - Патрик пристально посмотрел на меня. – Или как у тебя, Эн. В виде знакомого силуэта лица, которое ты не можешь вспомнить, - Патрик перевел взгляд на нее. – А вы, кстати, ничего еще не вспомнили пока шли сюда?

Патрик загадочно улыбнулся.

– Что мы должны были вспомнить? – в один голос спросили я и Эн.

Патрик махнул рукой.

– Ничего, вспомните позже. Вы ведь за этим сюда явились? Я отдам вам свою память. И память других людей. Нет сил нести такую ношу.

– О чем ты…

– Не перебивай. Слушай. После случившегося люди потеряли память, но она не была утрачена навсегда. Все, что когда-либо случалось в жизни всех людей, все, что они пережили, доброго и плохого, весь их жизненный опыт и знания – всё находится вот здесь.

Патрик показал на свою голову.

– Что…

– Сам не знаю, как это произошло. Помню только, что после Катастрофы я очнулся стоящим почти у края Бездны. Пока добрался до безопасного места, четыре раза терял сознание, так было гадко и невыносимо тяжело. За один день весь этот объем информации, эта вселенская глыба, иначе и не назовешь, что оказалась в моей голове, превратила меня в старика. Я знал, что рано или поздно, вы оба придете ко мне. Я ждал, из последних сил, верил, что вы придете. И вы успели. Потому что еще чуть-чуть… и тогда человечество навсегда бы сгинуло в небытие. В Бездну…