Блондинка. Зеленоглазая. С невероятным телом. На ней было лишь обтягивающее супер-короткое платье без рукавов и белоснежные босоножки на платформах. Она словно сошла с обложки какого-то мужского журнала. Каждый раз, когда она закидывала ногу на ногу, Мартин терял нить мысли и запинался. Она наблюдала за дебатами с выражением легкого любопытства на безупречном лице и держала за руку седого мужчину в дорогом костюме, который с виду был старше ее раза эдак в три...

– ... Мартин. Мартин?
– раздался голос Кальпурнии.

– А? Что? Ой, извини, Калли, я тут эмм... немножко задумался. Рад, что ты спросила насчет парка. В своей кампании я заявил, и сейчас готов подтвердить, что парки в городской черте - есть неотъемлемая и необходимая часть городского ландшафта. Они не дают городу превратиться в безжизненный лабиринт из стекла и бетона. И мы все должны помнить очень важную вещь: парки должны принадлежать всем жителям, а не только кучке избранных, которым...

Его прервал вежливый стук в дверь. Он бросил взгляд на часы.

– А, это ммм, должно быть Присцилла принесла чай.

– Присцилла приносит тебе чай?
– журналистка удивленно приподняла бровь.

– Если б я знал, как ее остановить... Заходи!

Дверь отворилась, и в кабинет осторожно зашла Присцилла с сервировочным подносом в руках.

– Мне показалось, вам это не помешает, - с улыбкой промолвила она.

– Спасибо, - ответил Мартин, - Поставь на стол, пожалуйста, - он нервно покосился на репортершу. Кто знает, как она отреагирует на изменившееся поведение Присциллы. Или на ее нынешний наряд.

Помощница Мартина была одета в полу-прозрачный кружевной топ цвета индиго, сквозь который просвечивали очертания ее шелкового лифчика, с очень глубоким вырезом вдобавок. Она поставила поднос на низкий кофейный столик между Мартином и Кальпурнией. Ее узкая миниюбка туго натянулась, ничего не скрывая.

– Спасибо, - кивнул Мартин, - Нет, не надо, мы сами можем...

Присцилла уже нагнулась над столиком, наливая им чай в небольшие фарфоровые чашечки. Мартин обратил внимание, что она при этом наклонялась больше в его сторону, чем в сторону журналистки. От вида, открывавшегося в вырез ее кофточки, перехватывало дух. Она поставила обратно чайник и медленно подала Мартину его чашку. А вторую так и оставила стоять на подносе.

– Я принесла еще сахар и печенье, - добавила она, распрямляясь, - Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, Присцилла. Я позову тебя, если еще что-то понадобится, - Мартин старался держать формальный тон.

Она снова широко улыбнулась.

– Хорошо. Рада вас видеть, мисс Скотт, - она направилась к выходу, медленно переступая в своих ярко-алых босоножках. Идти быстрее она бы не смогла при всем желании. За последнюю пару недель каблуки Присциллы стали настолько же высокими, насколько ее юбки - короткими.

Кальпурния Скотт взяла чашку и сделала маленький глоток.

– А она изменилась, - коротко заметила журналистка.

– Кто? Присцилла?
– притворно удивился Мартин.

– Да. Я никогда раньше не могла представить Присциллу приносящей тебе чай в кабинет.

– А, ну, хм... Она просто проявляет гостеприимство. Давай вернемся к вопросу о Парке Макграт.

Когда Кальпурния наконец решила, что узнала все, что нужно, она поблагодарила Мартина за уделенное ей время и направилась к выходу. Мартин проводил ее до двери кабинета и проследил за ней, пока она не добралась до выхода из офиса. Он был немного обеспокоен тем, какие выводы может сделать журналистка, понаблюдав за работой его сотрудниц.

Кальпурния была очень и очень наблюдательна и умела ловить тонкие нюансы и детали окружающей обстановки. Что она могла подумать, увидев, как некогда строгая и сдержанная Присцилла оказывает столь явные знаки внимания своему начальнику и одевается словно на подиум? Перед мысленным взором Мартина до сих пор стоял вид ее длинных ног в темных чулках со швом... Репортерша не могла не заметить и Анджелу с Саммер, в их крохотных шортиках и маечках. И скромную секретаршу Джоан, так туго затянутую в корсет, что ее впечатляющий бюст готов вывалиться из выреза жакета.

От его взгляда не ускользнуло, что Кальпурния довольно долго беседовала о чем-то с Присциллой перед уходом. Обе женщины с очень серьезным видом что-то обсуждали полу-шепотом. Мартин нервно покусал губу, нащупывая в кармане талисман.

*****

На протяжении последующих нескольких дней, у Мартина уже не было времени особо переживать о том, что про него напишут в газете. Он был слишком поглощен сколачиванием коалиции для продвижения постоянного запрета на строительство вокруг парка. И у него продолжали возникать проблемы с подчиненными. Особенно с Присциллой.