– Сергеич, ты что ли? Что случилось?

– Твое отдельное поручение получил.

– Я, его еще две недели назад отправил.

– Черепаха только сегодня приползла. Тебя это еще интересует?

– Как ты думаешь? Он у меня основной свидетель. Из-за него суд на месяц отложили.

– Можешь его не искать. Две недели назад похоронили. Передозировка.

– Вот собака. Лучше бы я его закрыл. Может, с иглы бы спрыгнул. Мать в ноги падала, обещала в лечебницу устроить.

– Вагиф, а что за дело было? Я, не помню.

– Ты в отпуске был. Этот балбес навел на квартиру чиновника из областной администрации. Этим делом УУР занимался. Твои на подхвате были. Ты, что, сам по поручениям бегаешь?

– Мои в разгоне, а по поручению, сроки вышли. Не мне тебе объяснять, что прокурорские голову откусят.

– Понятно. Удачи тебе.

Отключив телефон, Павел сел в автомашину. Следующий адрес был недалеко, в паре кварталов. Частный дом стоял в глубине двора, окруженный высоким, деревянным забором. За забором росли яблони и кусты вишни. Павел подошел к калитке и слегка приоткрыв, заглянул во двор. Интуиция, помноженная на скорость. Майор только успел выскочить и закрыть калитку, как раздался рык и лай, переходящий в скулеж. Заметив возле почтового ящика кнопку звонка, нажал на нее. Поднявшись на цыпочки, Павел заглянул во двор. С крыльца не спеша спустилась пожилая женщина и по дорожке, выложенной тротуарной плиткой, подошла к калитке.

– Кто такой, что надо?

– Вы бы, собачку придержали. Загрызет так кого ни будь.

– Джек без команды не тронет. А, если собак боишься, то читать-то, надеюсь, не разучился. На калитке табличка висит, что осторожно, злая собака.

– Табличка? Нет здесь никакой таблички.

– Васька-сорванец, опять сорвал. Ох, я его поймаю. Сейчас выйду.

Прикрикнув на собаку, женщина вышла на улицу. Майор достал удостоверение и показал его ей.

– Дарья Ильинична?

– Она самая. Что хотел?

– Три месяца назад, в отношении вас грабеж был, в Казани.

– Было такое.

– Запрос оттуда пришел. Двоих они задержали. Третий под вопросом. Говорят, что вдвоем были.

– Да, как не было? Он же ими и руководил. Меня по лицу ударил.

– Приметы уточнить просили.

– Приметы? Так я же им говорила, что татарин, высокий. Волосы черные, до плеч. Возраст лет двадцать пять. Совсем забыла, дура старая. У него же на левой руке наколка барса. Ворот у рубашки растегнут был. Да, я, еще и пуговицу оборвала. Так у него на шее колючая проволока наколота.

– Может, еще, что вспомните?

– Нет, больше ничего.

– Сейчас я протокол составлю, распишетесь.

Павел сходил до машины, взял из папки протокол и вернулся к калитке. Присев на лавочку, возле забора, он заполнил его и дал женщине расписаться. Та вытерла руки о фартук и поставила подпись. Майор, усмехнувшись сказал.

– У вас дом интересно расположен. Обычно дом в улицу, а сад с огородом за домом.

– Отец строил. На войне насмотрелся, как заграницей строят. Хочу, говорит, чтобы у меня перед окнами сад был, что бы никто не маячил перед глазами. Мне тоже нравится. Летом встаешь, окна открыты и в кустах птички чирикают. Никакой дачи не нужно.

– Хорошо у вас. До свидания.

Майор встал с лавочки и кивнув головой прошел к своей автомашине. Бросив автомашину на автостоянке возле отдела, он прошел в секретариат. Секретарь уже собиралась к выходу. Увидев Павла недовольно поморщилась.

– Ну, что вам еще надо?

– Копию протокола отправить в Казань по факсу.

Майор отдал протокол и вышел из здания отдела. Дойдя до магазина, зашел в него. Пройдя по отделам, купил банку тушенки и булку хлеба. Вернувшись в кабинет, сел за стол и достав из ящика нож, раскрыл банку и взяв ложку, начал ужинать. Перекусив, выбросил банку в урну, хлеб положил в шкаф. Достал из сейфа документы и ознакомившись, расписал их своим оперативникам. Закинув их в сейф, встал, потянулся и подошел к окну. Солнце опустилось на кроны деревьев, ветерок стих. На лавочках в парке сидела молодежь. Возле небольшой эстрады стояли подростки и слушали как две девчушки под гитару пели песни. Павлу вспомнилась своя молодость. Как вот также, друг детства Витька, самоучка, собирал своей игрой вокруг себя народ. Вот уж у кого был талант. На слух подбирал Баха. Где он сейчас, что с ним, один бог знает. От окна его отвлек скрип двери. Павел повернулся. В кабинет зашел Николай. Бросив папку с протоколами на стол, облегченно вздохнул.

– Ну и духота. Запарились по квартирам бегать.

– Коля, что там?

– Бытовуха. Алкаш напился, жену начал гонять. Та из квартиры сбежала и брату позвонила. Брат подъехал, а алкаш взял ружьишко и жену с братом завалил. Потом поднялся в квартиру, стволы в рот и на курки нажал. Аж голову оборвало. Сергеич, я Игоря отпустил, что бы не позорился. Он насмотрелся на трупы, бледный как стенка. Все кусты собрал. Следачка из следственного комитета прикололась, что опера в последнее время нежные пошли.

– Ты ужинал?

– Да. Беляшей у бабули покупали.

– Коля, ты иди пока время позволяет, отдохни. Ночь еще впереди.

Николай взял ключи от соседнего кабинета и вышел. Павел взглянув на часы и потянулся к телефону, но подержав его в руке, отложил в сторону. Словно живой, телефон завибрировал и раздался звонок. Майор взял его и ответил на вызов.

– Слушаю.

– Павел Сергеевич, приветствую. Юра Князь вас беспокоит.

– Князь? Я, уже о тебе и забыл. Ты телефон поменял?