– Госпожа Дануха!
– окликнул Фэве Бумшаршу. Та прошуршала подолом платья, склонилась перед нольвом.
– Княжна еще не готова? Пошлите за ней.

Отправленная за Веришкой служанка быстро вернулась. Комкая передник и потупив глаза, что-то зашептала хозяйке. Та охнула, ссутулившись под тяжестью навалившейся новости, и, просеменив к Фэве, сбивчиво забормотала над его ухом.

– Что?! – взревел Фэве с исказившимся от ярости лицом и прянул из-за стола.
– Догна-ать!

Повинуясь его приказу, нольвы повыскакивали во двор, бросились к лошадям, прыгнули в седла.

– До-огна-ать! – бился меж стен Мышегорья крик, пугая уток и гусей. Те разлетались из-под лошадиных копыт, панически гогоча и теряя перья.

Первый страж подбежал к коню, намереваясь вскочить в седло. Но вдруг подавился криком, захрипел, побагровел и схватился за грудь. Смял скрюченными пальцами камзол, стиснул ремень портупеи и рухнул наземь. Нольвы осадили лошадей, с возрастающим недоумением и страхом глядя на неподвижное тело Первого стража. Конь нагнул голову, обнюхивая хозяина, фыркнул. На сухом белом песке медленно расползалось пятно розовой пенящейся слюны, сочившейся изо рта Фэве.

***

Тибрейн подбросил веток в костер и бросил взгляд на доску с нарубленной крольчатиной. Последняя головка лука, нарезанная аккуратными кольцами, лежала там же. «Надо будет сказать Веришке, чтобы принесла еще несколько луковиц, - подумал альв.
– Да и соль на исходе».

Вода всё не закипала. Тибрейн поднялся, с хрустом потянулся. И увидел влетевшего в узкий проход вороного коня. На его спине, приникнув к холке, сидела Веришка.

– Тибрейн! – крикнула она, натягивая поводья и сползая с седла. – Тибрейн!

Разгоряченный скачкой конь недовольно заржал и отбежал к противоположному краю лощины. Веришка кинулась к альву, повисла на его груди.Лицо её было мокро от слез.

– Тибрейн, миленький! Скорее, летим! Летим! – задыхаясь, трепала она его рубашку, тянула к кораблю. – Ну, быстрее! Догонят же!

Тибрейн вгляделся в её расширенные глаза, взглянул на коня в серебристо-черной сбруе, и, поняв, бросился к виймане. Веришка побежала за ним. Альв подхватил её, забросил внутрь. Кинулся к костру, выдернул горящую головню, и, вскочив на перекладину крыла, подал Веришке.

– Разжигай топку!

А сам бросился к гроту. Запихивая непослушными пальцами в железное жерло темные комки топлива, Веришка тыкала в них головней. А они всё не загорались. Из пещеры, на ходу застегивая ремень с ножнами, выскочил Тибрейн, побежал к кораблю. Веришка вскрикнула, увидев, как в лощину один за другим на ржущих и скалящихся лошадях втискиваются нольвы.

– Тибрейн!

– Топку-у!

Альв сменил направление бега, прыснул навстречу всадникам. На бегу подхватил котелок с закипевшей водой и метнул в ближайшего нольва. Лошадь под ним встала на дыбы, ошпаренный кипятком всадник с воплем грохнулся оземь. Скачущий следом получил в лицо фейерверк горящих веток, которые Тибрейн пинком ноги швырнул навстречу. Схватив за повод коня, альв свалил противника с седла, отбросил его прочь, попутно выдернув из ножен нольва меч и полоснув того по спине. Пронырнув под шеей третьей лошади, взмахнул клинком, перерезав подпругу иотхватив немалую часть ноги в черном сапоге. Веришка, выглядывая из-за борта вийманы, потрясенно взирала на молниеносную расправу.

– Альв! – взвыли нольвы, выхватывая клинки и подстегивая лошадей.

– Топку, Веришка, топку!
– выкрикнул Тибрейн, выдергивая свой нож и перехватывая крепче рукояти.

Веришка сунула головню глубже в печь, присела и принялась дуть изо всей силы. Внезапно полыхнуло синим, черный дым завился над вытяжной трубой вийманы. По комкам топлива пополз трепещущий синий огонек, распаляя их и нагревая воду в котле.

– Горит! – восторженно вскрикнула Веришка и вскочила на ноги.

В гуще наседающих черных фигур с бешенством дикого зверя рубился Тибрейн. К трем павшим нольвам прибавились еще двое. Болезненый вскрик альва громом отозвался в ушах Веришки. В мелькании тел она успела заметить окрашенный алым рукав его рубахи.

– Тибрейн… - прошептала Веришка.

Дым над кораблем густел, было слышно, как уже побулькивает в котле под палубой вода. Веришка знала - еще немного, и корабль поднимется в воздух. Но что ей одной до того, взлетит виймана или нет? Улететь она может только вместе с Тибрейном.

Еще один нольв, забрызгав товарищей кровью, упал к ногам Тибрейна. Еще одна рана на спине альва окрасила его одежду кармином.Он был окружен и не мог отступить.

– Ти-ибре-ейн! – отчаянно выкрикнула Веришка.

Он её не слышал. Он слышал только свист железа и видел лишь злые зеленые глаза противников. Отчаяние Веришки сменилось холодным спокойствием. Слезы перестали сочиться, глаза стали сухими и горячими. В груди словно зашевелилось что-то огненное и колючее. «Это гнев» - позволяя разрастись новому ощущению, поняла Веришка. И, дав себе волю, вскинула руки.