Неотвратимо — необратимо,Как холод снизу до поясницы,До рези в горле, песка в ресницахКогда бы только — когда бы мимо!С какой бесовкой хожу в обнимку,С какого сглаза едала хлеба,Чего-то ради — какого небаПо дну царапаюсь, невидимка?Кусок не к горлу, душа не к месту,Рукам неволя — хороших много,Бери любого — его не трогай,Да все сестренка, а не невеста,Да все чужая, а не сестренка,Кого пригрела — кого украла,Душите, черти! — неужто мало?Давите слева, где бьется тонко,Сама узнала — сама сказала,Душите, черти! — неужто мало?Дерите струнку — рвалась бы звонкоМол, «душно, няня» и про Тантала,Душите, черти! — неужто мало?
14 марта 1995
Терпеливым
В мире, где всяк сгорблен и взмылен,
Знаю — один мне равносилен.
М. Цветаева
С моей — ни одна душаНе ведала равноценность.Не тронута. Чуть дышаТерплю неприкосновенность.Безжалобна и жаднаЧувствительная бесплотностьБеззвучно терпеть вольнаЖитейскую непригодность.Смертелен любой исход(По смерти в году, не реже),Исчисленный — новый — год,Зубовный скрывая скрежет,Стерплю. Терпеливым — пост,Изветренность, сушь, измена…Как жаден, изветрен, простТы — что неприкосновенен.
10 апреля 1995
Беглянка
Краткосрочно затишье у смуты,Жизни час — тем цветам на столе,Ежезимне — вздыхать по кому-то,Ежевесно — изменой болеть…Впрочем, кто говорит про измену?Неизменно творя произвол,Я вдыхаю разреженный воздух — подменный!В нем дыхания нет твоего.Одиночество небезысходноНи печали, ни гнева, ни зла.Только даже у самых свободныхВ мире делится все пополам!Впрочем, верую — верят же детиВ нахождение двух половин…Вероятно, в каком-нибудь прошлом столетьиЗадыхался и ты без любви.Знаю, скоро ты сгинешь в пустыне,Если так — я сильнее тебя.За беспечную эту гордынюВсе задетые мною скорбят,Впрочем, страшно ли быть неугодной?Слишком поздно — себе изменять,Я дышу этим воздухом — резким, холоднымЗначит, время не судит меня.Тишина — только смуты изнанка,Жизни час — тем цветам на столе,Называют отныне беглянкойА беглянок не чтут на земле…Впрочем, кто говорит про измену?Неизменно творя произвол,Я вдыхаю разреженный воздух — подменный!В нем дыхания нет твоего.
14 апреля 1995
Рана-1
В рыке рыси раненойНет нытья — житья осколок:Быть тебе украденной,Дольний твой недологПуть — вокруг да около,Пуще майся — пообтешут,Уж тебя потрогают,Уж тебя почешут,По рукам, да по глазамПрутья хлестче, да с оттяжкой,По следам — по полосамНе тебя, бродяжку,Прочитают голосомСветлым, будто и нездешним…Что ж, кудрявым волосом,Жалобой потешнойУмилила — досыта?Рыка моего не слышно!Пропадет ведь пропадомМой осколок лишний.
5 июня 1995
Рана-2
Живая — открытая рана,Живая — измученный бес,Глядящий отчаянно-странноИз тела, бескровного, бестелесного даже, немого,Беспомощного, все в обрезДано. Но живого, живого!Как мой кровоточащий бес.Живая — без сна и молитвы,Живая — за шаг до любви,Как будто грядущие битвыЗнакомы до боли — зови:Я нежностью все затопила,Я ровня, я злая осаТвоей ностальгии, я сила… Живая — за шаг до конца.
