– И не дам тебя в обиду, - продолжает он, чуть отстраняясь и беря мое лицо в ладони. Я

вижу его глаза. Я чувствую его уверенность в собственных словах. – Никогда. Никому. Ты

мне веришь?

Джед дотрагивается до моих губ, и я словно загораюсь. Внутри что-то трепещет,

дергается, рвется. Я не понимаю себя. Неужели я могу быть здесь, с ним, после того, что он

сделал? Прикрываю глаза от непонятной неги, в которой нахожусь на данный момент. Меня

обуревают сомнения, но лишь на минуту. Когда Джед касается моих губ своими, я понимаю, что не смогу уйти. Несмотря на все, что видела или слышала от него сегодня.

Я влюблена в него, я тону в нем, словно в бездонной речке, в безграничном океане.

Чувства не могут лгать. Они реальны. Они внутри меня.

17

5

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Я тебе верю, - отвечаю я.

Мысли отключаются, я отключаюсь. Все становится неважным. Я растворяюсь в его

объятиях, разделяюсь на атомы, рассыпаюсь на частицы. Нет страха, нет нерешительности, нет ничего, кроме ощущения покоя. Будто все так, как нужно.

В этот момент я осознаю кое-что.

Джед нужен мне так же, как я нужна ему. И вместе мы неразделимы.

_____________________________7_____________________________

(К)

Два месяца пролетают, словно один день. Мама, как ни в чем не бывало, готовится к

празднику, параллельно встречаясь с Джонатаном Нойром. Отец постоянно пропадает на

рейдах, его я почти не вижу, а Реми все еще нет дома. То есть, она иногда заходит за вещами, но никогда не остается. Несколько раз я пыталась говорить с ней, но она не слушает. Молча

уходит прочь, в дом психа.

Я ужасно беспокоюсь за нее. С ней происходят странные перемены, которые не то

чтобы очень положительны. Каждый раз я замечаю, что она все больше становится похожей

на Янга, а не на саму себя. Адриан тоже переживает за нее, но и его я вижу не часто, почти

как отца. Брат выглядит понурым. Про Инсолитусов мы не говорим, попросту не выдается

шанса. Недели через две после ухода Реми, Адриана посылают в разведывательную миссию, и я теряю с ним связь.

А поговорить хочется. Особенно после того, как я узнала о своих способностях.

Данте Манчини официально приглашает меня на праздник Милосердия, который

состоится уже через две недели. Время летит быстро. Я отвечаю ему согласием, несмотря на

то, что на деле встречаюсь с Себастьяном Нойром. Да, я настоящая дура. Не могу назвать это

словом «отношения», но, пожалуй, это они и есть. Мы видимся довольно часто, но не всегда

визиты Бастьяна заканчиваются задушевными разговорами. А если сказать честно – они

всегда заканчиваются сексом. И только им.

Он не хочет открываться мне. После того вечера, когда ему стало плохо, он больше не

был таким милым. Теперь он снова превратился в наглого хамоватого мерзавца,

принимающего алкоголь, будто куриный бульон. Мы ругаемся чаще, чем говорим. Иногда я

даже позволяю себе стукнуть его разок-другой. Он ужасный и совершенно невыносимый.

Однако я не могу сказать, что не влюблена в него. Потому что это, черт возьми, не так.

В субботу я встречаюсь с подругами. Мы веселимся, развлекаемся, хотя на душе у меня

погано. Не могу выкинуть из головы Ремелин и ее проблемы. К этому добавляются мои

проблемы. Я Инсолитус. Никто, кроме Себастьяна, не знает об этом. И очень надеюсь, что не

узнают.

17

6

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Я развиваю свою способность. Можно сказать, мне нравится то, что я умею. Иногда это

крайне полезно - знать, что чувствует тот или иной человек. Однако с некоторых пор на

Себастьяне я это испытать не могу. Он блокирует мои попытки его распознать всеми

известными способами. Не знаю, как это работает. Возможно, это его приобретенная в

лаборатории способность.

Он рассказывает мне о том, как на нем проводят очередные опыты. Неделю назад он

прошел пятый этап. Ему было плохо. Очень плохо, так, что я думала, сойду с ума. Его

ломало, било судорогами, он просыпался от жутких кошмаров. По шкале боли от 1 до 10 –

это даже не десятка. Он вопил, будто сумасшедший, кричал на кого-то, кого я не могла

видеть. И каждый этап был сложнее и ужаснее предыдущего.