Наруто словно не обращал на них внимания, полностью сосредоточившись на Саске. Учиха неожиданно усмехнулся:

– Мне вкратце или полностью рассказать?

– По порядку, - Узумаки и сам усмехнулся, не отводя взгляд от глаз Саске, где уже алел шаринган.

Этот рассказ был лишь для Наруто. Учиха ничего не утаил, полностью делясь с ним своей памятью о диалоге с Шинигами...

* * *

Прошло много лет с тех пор, когда он был здесь в последний раз. Эти стены, эти пещеры несли на себе его воспоминания. Теперь же они были изуродованы новыми ранами: воспоминаниями, которые он запросто бы обменял на беспамятство.

Поступь мужчины была беззвучной. Он шел медленно, не совсем осознавая своих чувств. Единственное, что он сейчас понимал, - это запах смерти, витающий вокруг. Взгляд этого человека был прикован к окровавленному телу, покрытому запыленным черным плащом. Присев рядом, Мадара откинул плащ в сторону.

Конан...

На его лице не дрогнул ни единый мускул, когда он увидел здесь именно ее.

Она всегда напоминала маленькую наивную девчонку, когда спала. Такую, которую хотелось опекать и баловать...

Тяжело вздохнув, Мадара смахнул с ее лица волосы и осторожно вытер кровь. Даже сейчас эта женщина была той сладко уснувшей, светлой, желанной... Ничего не изменилось.

Почти ничего...

Крепко обняв свою Конан, Мадара невольно зажмурился, сдерживая эмоции. Ему хотелось утонуть в ее объятиях. Хотелось еще раз почувствовать их, услышать ее дыхание и биение сердца, но...

Прости.

– Прости, слышишь? Будет нам дом, я построю, и палисадник, и карапуза заведу. Дочку. С твоими глазами и моим носом. Прости меня...

Но на то они и цели, чтобы их достигать.

Он заботливо уложил мертвую женщину обратно на пол. На миг коснулся ладонью ее живота и, еще больше помрачнев, поднялся.

Спустя миг, усевшись в кресло Нагато, Мадара активизировал технику. Взгляд его стал непроницаемым, а выражение лица - бескомпромиссным. Многочисленные трубки, прикрепленные к сему чуду техники заработали, заискрились. Напрягшись, мужчина взглянул на Конан, и та, словно ожив, повиновалась и открыла свои веки. После поднялась и посмотрела на мужчину пустым, ничего не значащим взглядом. В ее глазах алел шаринган.

– Я люблю тебя, - без каких-либо эмоций прошептала она и ступила шаг, касаясь руками своего тела, того места, где еще совсем недавно развивалась абсолютно новая жизнь. Нет, это уже была не Конан. Выудив из кармана свиток, Мадара распечатал Нагато, которого сам же и уничтожил.

– Мы найдем тех, кто убил тебя, - наконец, вымолвил старый Учиха, вглядываясь в глаза женщины.
– Найдем и накажем.

Он хотел мстить. Убивать и калечить, и уже после завоевывать мир. Тела повиновались его мысленным указаниям и подобно болванчикам кивнули головами. Через их глаза Мадара видел самого себя. Старого, осунувшегося, уставшего.

Будет ли ему достаточно мести?

Разве мести может быть достаточно? Тяжело вздохнул, откинувшись на жесткую спинку кресла. Нет, этого не достаточно. Став мстителем, он лишь перечеркнет годы работы и потеряет еще больше.

Два мертвых тела, стоящие на вытяжку перед ним, были неумолимым напоминанием о его успехах и поражениях. О его недостатках. Нагато и Конан... Конан и Нагато... Вечные друзья, неудачливые любовники... Неудачливые, зацикленные на своих воспоминаниях люди. Как же это было больно!

Какая ирония: даже после смерти оба этих человека остались неразлучны.

И ему не удалось разъединить эту парочку даже смертью. Подавив вспышку гнева и заставив себя расслабиться, мужчина на миг прикрыл глаза и стащил с шеи отобранный у джинчуурики кулон. Он просто запретит себе думать обо всем этом.

Взгляд прикипел к артефакту. Лежа на обтянутой кожаной перчаткой ладони, камень слегка отсвечивал в тусклом свете пещеры. Внимание привлекла алая бусинка, задетая на нитку с кулоном.

Мужчина нахмурился. Ранее он не заметил ее. Неужели...

– У Конохи под носом было такое сокровище?
– Задумавшись, Мадара внимательно осмотрел бусинку. Без сомнений, это составляющая артефакта. Но ведь бусы попали к Шинигами, только кристалл остался у Хоширамы...