— Мы тебя не расстреливать тащим — будешь просто нас обслуживать:

— По-хорошему.

— Как в лучших домах Ландона, — обрадованно хлопнул ее по полному заду Буди. Обиделась, и как это обычно бывает:

— Нет и всё!

— Тогда мы сами тебя расстреляем! — рявкнул Пархоменко, — нам такие мамочки не нужны.

— Полы будешь мыть на конюшне, — мрачно сказал Буди.

— Хорошо, я научу тебя стрелять из пулемета, — вздохнул Вара, — и добавил:

— Начнем с этого, — и поцеловал ее в щечку. Получи, и она дала Варе такую оплеуху, что он тут же присоединился к большинству:

— Сдать ее назад Деникину. — Ибо:

— Расстреливать такую куклу у меня рука не поднимается.

Щепка постучала по башне броневика и попросила, открыть:

— По-хорошему! Колчак, ожидавший чего угодно хорошего, но только не этого, проснулся от летаргического сна. Просто заранее решил:

— Буду по очереди с судьбой разбираться в привходящих обстоятельствах. — Что означало работать:

— Два через два. — Два Судьба, два я. Просто-напросто не вмешиваться абсолютно. В этот ответственный момент парень должен был сам заступить на вахту. Он открыл люк, и никого не увидел. И тут она вместо того, чего он мог теоретически ожидать:

— Удар по голове поленом, — начала его вытаскивать из башни, ибо сам Колчак, как считалось, был его башней, и вытащить его оттуда — значит победить.

— Я не поняла, что ты там хрипишь? — сказала Щепка, — но голос твой мне кажется знакомым. Припомнить, однако не могу, кто ты такой.

— Она попыталась его вытащить, но не получилось. — Хорошо, тогда я сделаю вам предложение, которое вы полюбите, как самого себя.

Кивните, что кровообращение в вашей умной голове еще имеет место быть. Колчак помотал головой в разные стороны.

— Сэр не понял, — решила она сделать вывод. — Хорошо, еще только один шанс, выбирайте лучшее и кивните при этом головой. Колчаку очень хотелось кивнуть, но способ, которым его хотят заставить, именно заставить:

— Быть самим собой, — не нравился другой части его души, части под названием Я. Щепка поняла его интуитивно, и ослабила захват, и услышала:

— Попрошу попросить вежливо. И она отпустила парня. Он как подкошенный рухнул вниз, а она — и это бы некоторых удивило, особенно тех, кто плохо знаком с логикой:

— Сама прыгнула туда же. — Невероятно, но факт. Ибо еще было неизвестно, кто там, внутри броневика, возьмет верх:

— Правда или нет. — Но с другой стороны, только на месте можно как следует разобраться:

— А кто там на самом деле находится? — А то, что их там может быть много ее не пугало, ибо:

— Если и много, но не столько же, чтобы всем влезть в этот броневик. Колчак имел здесь отдельный кабинет, и Щепка даже не увидела сначала, что внутри, в подземелье, так сказать, идет борьба между водителем Ленькой Пантелеевым и предыдущим командиром этого броневика Никой Ович. Где был Махно во время проведения этой антитеррористической организации? Если кто не забыл, он был здесь на броне, как десантник. А всё просто:

— Его здесь не было, парень свалился еще когда только началась борьба между Ленькой и Никой. Броневик делал такие зигзаги, что надо было привязываться, чтобы не упасть. Были здесь недалеко еще два члена этой организации:

— Яша Сверло и Паша Дыбенка. — Они сидели спереди, всё видели, но ничего не могли сделать, ибо успели пристегнуться к своим креслам впереди цистерны со спиртом. И более того:

— Даже не попытались кричать — заклинило:

— Шуму много, а из-за чего он неизвестно. — Поэтому, как сказал Яша Паше:

— Зачем кричать, если не понятно, что кричать:

— Спасите, или наоборот:

— Не лезьте не в своё дело!

— Тем более в горле так пересохло, что я бы и не смог кричать, ибо пересохло не только в горле, но и головах.

— У тебя две головы?

— Да.

— Откуда взялась вторая?

— Мои плюс своя.

— Моя твоя не понимайт. И знаешь почему? Я здесь главный, а не ты.

— Я это имел в виду: ты как главный не возьмешь себе мою голову, тогда как я могу твою взять, ибо:

— Только умнее буду.

— Отлично сказано, парень, — Яша ударил Пашу по пыльному плечу, — ибо уверен:

— Сможешь командовать даже Балтфлотом.

— Да-а, согласен, отсюда, да прямо бы сейчас на море.

— Море далеко, а Волга рядом, — сказал Яша. — Вопрос только в том, как повернуть туда броневик.

— Лучше не надо. За срыв наступательной операции нас могут посчитать рацедивистами.

— Ре.

— Ре хуже, и знаешь почему? Потом уже не отопрешься, что говорил не то, что понимал, а так просто: