— Я пойду один, — объявил Сириус, когда увидел, что Миша надевает скафандр.

— Мы пойдем вдвоем, — уточнила я.

— Вдвоем, — согласился Миша, но скафандр надевать продолжил.

— Нет, Михаил Борисович, — воспротивился Сириус. — Случись что, я не хочу за вас отвечать.

— Хочешь отвечать за Финча или Макаку?

— Миша, ты не понял? Я пойду, — пришлось повторить мне.

— Этого не хватало!

— Я все-таки контактер. Речь идет о высадке на планету.

— Очень приятно, а я — технический консультант, а там — планета с чистой ментосферой. С кем мы будем контачить?

— Не твоя проблема. Сиди и консультируй.

— Нет, это мне нравится! — возмутился Миша. — Мало того, что я пускаю в машину Сира, да еще с женщиной. Шампанского с музыкой вам в дорогу не дать?

— Мы только встанем на грунт, осмотримся, возьмем пробы…

— Заберите ее от меня, — попросил Миша, потому что я мешала ему пристегнуть шлем. — Имо, объясни мамочке…

— Имо, объясни ему, — попросила я.

— Пусть идет, — сказал Имо.

Миша застыл с открытым креплением на шее.

— Что я слышу? — удивился он. — Мать ему больше не нужна! У него на Флио есть запасная!

— Дай сюда костюм, — сказала я. — Слышал, что решил командир? Нам еще не хватало инфаркта в космосе.

— Я здоров как буйвол! — заверил нас Миша, но скафандр отдал, а через некоторое время стал объяснять технику пилотажа. — Запомни главное, твоя задача ничего не лапать на панели, — сказал он. — Движок резвый, сильно за рычаг не тяни. Отожмешь до упора — уйдешь за поле гравитации. Берешься за него аккуратно, одной рукой и… как в самолете.

— Дай-ка я вспомню, как в самолете…

— Смотри и вникай, — продолжил он. — Наклоняешь крыло вперед — машина пошла вперед, отводишь вбок… я тебе схему нарисую. Главное, ничего лишнего не трогать. Это ты будь добра, усвой!

— Больно надо.

— Одной рукой держишь рычаг, другую положила в карман. Опустилась, зафиксировалась над грунтом, отключила защиту корпуса, вывалила батьку Сира и включила защиту на две трети корпуса. Поняла? На две трети вверх, иначе его зацепишь.

— Поняла.

— И обратно: отключила поле, втащила батюшку и сразу защиту на весь контур. Ясно? Начнется самодеятельность, включу автопилот. Нечего улыбаться. Попробуй только один раз меня не послушать или вырубить связь — все! С той минуты космос тебе будет только сниться. Вместо Костолевского. Уразумела? Одно лишнее движение и больше никогда в жизни не выйдешь за борт!

— Да, поняла я, поняла!

— Теперь встань сюда, к креслу, надави эту кнопочку и потяни за пипочку…

Сидение медленно погрузилось в пол и загерметизировалось в переходном отсеке.

— Сможешь повторить?

— Даже Булочка сможет.

— В том, что сможет Булочка, я не сомневаюсь, — злился Миша. — Я спросил, сможешь ли ты? И обратно в том же порядке: давишь на кнопочку, тянешь за пипочку, пока кресло не зафиксируется.

Сириус вытерпел аналогичный инструктаж с предостережением: не выпускать меня на поверхность грунта. Почему Миша пожалел для меня грунт, он объяснить отказался. Мы закрылись в кабине, мятая сигаретная пачка, брошенная на панели, напомнила дом… Здесь все напоминало о Земле, даже система катапульты казалась родной, вероятно, тоже краденой с самолета; и запах в кабине сохранился необыкновенно земной.

— Выбери камень повыше, — напутствовал Миша Сириуса, — и напиши: «Здесь были Ирка и Серега». Обязательно напиши. Или, еще лучше, забей флажок.

— О чем задумался? — спросила я Сира, когда цилиндр вывел нас из багажника и отпустил в полет.

— О жизни, — грустно ответил он.

«Марсион» взял курс к белой планете. Включился двигатель. Корабль пришельцев свернулся в точку и растворился в космосе.

— Интересно узнать, что именно ты думаешь о жизни?

— Кто-то забивается в угол и ждет, когда она пронесется мимо. Кто-то плывет по течению. Я думал, что достиг своего предела, но за ним начинается новая река. Еще один порог и она опять понесет.

— Что ты придумал?

— Словно само провидение послало нам планету первозданной чистоты. Таким был мир до сотворения разума. Стоит приложить усилие, и на ней смогут жить люди. Тебе не кажется странным, что именно мы нашли ее? Одну жемчужину, среди россыпи камней.

— Это будет чрезвычайно сложно устроить.

— Сложно — не значит невозможно.

— Не думаю, Сириус. У планеты может найтись хозяин. В любом случае, это не наша собственность. Едва ли сигирийцы захотят ее возделывать для нужд землян.