— Еще «Марсион» сюда пригони! Тогда они не только вычислят, но и возьмут с поличным, — сказал Андрей.

— Чтобы незаметно внести изменения, надо знать адрес участка, — повторил Миша, — найти компьютер и подсунуть радиоадаптер. Еще лучше, сесть за клавиатуру. И будет совсем здорово, если нам не дадут за это по шее.

— Значит, напрячься ты не хочешь, я так понимаю?

— Разумнее понадеяться на «запеканку» и смыться в Портленд.

— Это все, что ты можешь предложить?

— Хорошо, если хочешь, я помолюсь, чтобы «запеканку» нашли на заре…

— То есть, ты приехал сюда отдохнуть и развеяться?

— Нет! Пусть «белые» вскроют сеть и вместо «мортиролога» увидят мой автограф. Это тебя устроит?

— Короче, — заключил Андрей, — никаких отсрочек, зондов и орбит. — Мы остаемся здесь и работаем. Именно работаем, а не надеемся на удачное стечение обстоятельств! Всем ясно?

— Мне ясно, — согласилась я, но Миша заартачился.

— Почему ты в офисе не сказал, что придется вскрывать базу?

— Потому что ты шлялся невесть где, когда нужна была твоя консультация, — ответил Андрей. — И прятался, когда тебя ловили на связь.

— Ребята, — вмешалась я, — давайте не кричать на всю гостиницу, тем более, по-русски. Давайте разбираться тихо, что нам надо сделать? Вложить адаптер непосредственно в нужный компьютер? Что за адаптер?

Миша развернул ладонь, по которой ползала штучка, величиной с божью коровку.

— Этот, — уточнил он.

Мы с Андреем включили свет и разглядели крошечную гусеничку с желтыми точками на спине.

— Новая модификация «ползифилиса»? — догадалась я.

— Ползет к работающему винчу, — уточнил Миша. — С полуметра можно сканировать и вносить правки.

— Это и есть секретный проект, который был у вас с Индером?

— Почему был? — удивился Миша. — Индер единственный человек в конторе, с которым можно нормально работать.

— Индер, конечно, больше всех похож на человека, — согласился Андрей, к которому упрек относился напрямую. — Ты подбрасываешь такую штуку в компьютер, и нет следов взлома?

— А ты думал, как я вам делал права с официальной регистрацией в ГАИ?

— Ах, вот ты как делал? — удивился Андрей. — А в ГАИ после этого тараканов травили?

— Обижаешь, начальник. Эта штука уничтожается после задания. Без шума и пыли!

Маленькая букашка переползла на тыльную сторону ладони. С такой скоростью она едва ли была способна за сутки преодолеть километр.

— В округе пять полицейских участков, — добавил Миша, — выясни, чья это территория, все остальное я сделаю.

— Договорились, — согласился Андрей. — Завтра с утра я звоню… Появится полицейская машина, — садимся на хвост, а дальше по обстоятельствам.

Он удалился, оставив нас с Мишей одних на двуспальной кровати. Миша не пошевелился. Даже не снял ботинки. Так и остался лежать в куртке поверх покрывала.

Рано утром я проснулась. Миша лежал в той же позе, созерцал потолок. Ничто не изменилось, только исчезли со стола остатки вчерашнего ужина, и комната в солнечных лучах приобрела иной вид. Но, когда луч достиг Мишиного изможденного лика, он ожил и дернул за шнур жалюзи.

— Как меня достает по утрам этот «желтый карлик»! — прошипел он.

Жалюзи, сорвавшись с карниза, упало на нас. Я увернулась, а Миша так и остался лежать под завалом, пока Андрей не постучал в окно:

— Выходите, скорее!

Мы прыгнули в машину и стали ждать, когда полиция тронется с места происшествия. Черное пятно нам вскоре загородил реанимобиль. Сначала мы удивились: идея реанимировать человека по его обгорелым останкам — что-то новое в человеческой медицине, но из-за этого фургона мы чуть не упустили полицию. Она умчалась в противоположную сторону от Портленда, и мы едва успели пристроиться следом.

— Послушайте, какая ерунда, — рассуждала я по дороге. — Полиция будет тратить деньги на экспертизу, убеждаться, что «запеканка» — это Джон. Потом они решат внести изменения в протокол и увидят, что информация уже там. Некрасиво получится.

— Полиция меня не волнует, — ответил Миша. — Мне было задание отмыть парня от «слизи».

— Человечество вообще его не волнует, — добавил Андрей, и Миша не стал возражать.

— Интересно, как они устроили аварию?

— Как обычно, — ответил Миша, и снова погрузился в себя.

— Обычно, они программируют ситуацию на матрицы, — объяснил Андрей. — Привязывают к объекту слэп с определенной программой, например: крутануть руль влево, как только навстречу выскочит тяжелая машина. Срабатывает, как рефлекс. Может дернуться мышца на руке, судорога схватит, сердце… обычно слабое место в организме находится само. Это действует по той же схеме, что порча или проклятье, только делается профессионалом.