– Парней-то надобно выручать.

Мба тут же кивнул:

– Конечно.

– И я даже знаю как!

– И как?

– Уж, конечно, не продавать их Корнелию. Но из города убрать обязательно, согласен?

– Ну да.

– И поможешь им – ты. Мне сейчас некогда, а тебя они послушают. Поговори с Венедием, старостой причта в церкви…

– Я знаю Венедия, – Мба быстро поднялся из-за стола. – Думаю, он не откажет их взять с собой. Ребят предупрежу. Все. Встретимся ночью.

Как всегда, темнокожий гангстер был не очень-то многословен. Что ж – зато согласился помочь пацанам, спасибо и на том, не от стражников, так от продажи в рабство уберег.

Саша довольно улыбнулся и допил оставшееся в кружке вино – одно дело было, можно считать, сделано, оставалось второе – куда более сложное. Молодой человек задумчиво покачал головой – вот оно как все обернулось-то, оказывается, рано еще ему было покидать Гадрумет, рано! С пацанами решил – хорошо, но и Алексея с его хозяином-мозаичником бросать на верную смерть негоже!

Надо было что-то делать с Красавчиком, идти с ним в дом мозаичника Лициния Александр опасался – Лешка ведь обрадуется, бросится на шею… К чему ненужные сложности?

Красавчика нужно было чем-то отвлечь, а к Лицинию явиться одному, предупредить… И тем самым предать остальных? А кто такие эти бандиты? Друзья, что ли? Если кого и жаль, так это Мба, остальных же – нисколько.

Надо было что-то придумать, причем – срочно, до встречи с Красавчиком, – а он уже ждал, верно, где-то неподалеку от харчевни. Может, вообще, не ходить – пусть один сходит, а уж Саша – потом? Нет, слишком уж подозрительно – бандитов надо выдать стражникам, это очевидно, иначе рано или поздно мозаичника они достанут. Да, еще есть какой-то Мефодий Клык, тоже, вероятно, упырь, каких мало, не забыть и о нем. Не очень-то хочется, чтоб у Лешки были проблемы… раз уж есть возможность их заранее разрешить. Хм… Александр усмехнулся, соображая – а действительно ли имеется такая возможность? Таким вот вопросом не на шутку задался молодой человек: сам у себя спросил, и сам же себе ответил – ну, конечно, да! Вандальская городская стража – «вижиль» – аналог современной полиции, к обязанностям своим относилась более чем трепетно – все ж хоть какой-то аналог военного дела, а оно традиционно было в почете у всех варваров, тем более – у германцев. При всем при этом, вандалы всегда питали ответную нелюбовь к местному населению, особенно – ко всякого рода бунтовщикам и преступникам, Хромого Лупуса, вон, изловили да казнили, так что и у Стефана Руки-Клещи шансов на пощаду не было. Другое дело, что, насколько мог видеть и понимать Саша, работали стражники топорно, без всяких там подставных лиц, секретных осведомителей и всего такого прочего – да и местное население не очень-то в стукачи к завоевателям рвалось. Апартеид, так-то!

Красавчик… нужно было убрать Красавчика. Тьфу ты, черт, не хотелось бы – в буквальном смысле, хотя и, в крайнем случае, можно – финка-то жиганская при нем, при Саше. Неплохая штука, правда, гораздо хуже, чем германский меч – по качеству и рядом не стояли.

– Ну, наконец-то! – заметив напарника, Красавчик отвалил от дерева, к которому прислонялся, и деловито зашагал рядом с Александром.

– Рано идем, дружище Луцерн, – промолвил на ходу молодой человек, стараясь придать голосу побольше озабоченности. – Лучше б чуть выждать. Марк говорил – мозаичник этот набожный, наверняка после целого месяца отъезда пойдет к обедне в какую-нибудь церковь. Вот нам тогда и явиться – со слугами-то, в отсутствие-то хозяина, чай, больше чего-нибудь разглядели.

Красавчик повернул голову и усмехнулся:

– А ты умный.

– Был бы умный, жил бы в почестях! Женился бы на богатой женщине – возможность была, да и сейчас есть…

– Что-что? – сразу же насторожился Луцерн.

А Саша, не подавая виду, ковал железо, пока горячо, придумывая все в буквальном смысле слова на ходу:

– Вот, хочу с тобой посоветоваться, ты ведь у нас по женщинам специалист известный.

– Это так, – без всякой рисовки заметил напарник. Можно сказать, даже – скромно. – Так что спрашивай, о чем хотел, что смогу – посоветую, а как уж поступать – сам решай.

– Скорей, я даже не совета спрошу, скорей – прошу кое в чем помочь, не безвозмездно, конечно.

– Ну, давай, давай, рассказывай! – замедлив шаг, подзадорил Красавчик. – Что там у тебя за женщина, говоришь, она богата?

– Очень богата, и очень, очень красива! Вчера я случайно узнал, что она здесь, в Гадрумете!

– Вот как?

– Да. Она остановилась в таверне «Золотой Гусь», что рядом с гаванью, там…

– Знаю я «Гуся», говори дальше!

– Не ведаю, правда, там ли она сейчас, и видеться с ней не могу – ее старый муж приставил к несчастной своих верных клевретов.

– А-а-а! Так она замужем, как я погляжу! Интересное дело. И ты предлагаешь мне с ней встретиться?

– Нет-нет, – Саша тут же замахал руками. – Не нужно. Просто передай ей поклон через хозяина «Золотого Гуся», его зовут…

– Знаю я хозяина. Кому передать поклон-то?

– Мириам. Красавице Мириам от вечно влюбленного в нее Авдальда, сына Рутгора.

– От кого? – не понял Красавчик.

– Так звали ее бывшего любовника, Мириам все поймет.

– М-да-а… Как все запутано! Однако интересная у тебя возлюбленная – муж у нее, старый любовник, новый – ты… Ладно, ладно, не обижайся – все передам, больно уж меня заинтересовало твое дело. Так ты говоришь, она, та твоя Мириам, очень богата?

– А муж у нее – старый и больной.

– Ой, как славно-то! Ладно… – Темные глаза покорителя женских сердец вспыхнули, словно у кота при виде крынки со сметаной, ловелас явно сделал стойку… ох, вряд ли он намеревался так уж помочь простоватому Александру, скорее всего – хотел поискать в этой ситуации свой легко проглядываемый интерес. – Ты, если что… мало ли, задержусь я в корчме по твоему делу, так ты уж давай там, у мозаичника, без меня.

– Конечно, конечно, – со всей искренностью заверил молодой человек. – Только ты не очень поспешай, сейчас еще утро… немного выжди, а уж затем…