Гульнур притаилась и навострила уши. Даже закрыла глаза, чтобы лучше слышать. И услышала…

У девочки застучало в висках, сердце ее забилось. Скорее к маме! Она вбежала в дом. Никого. Позабыв о гусятах и утятах, которые еще только что казались самым главным в жизни, Гульнур во весь опор помчалась в больницу. Дежурной сестры на месте не оказалось, и поэтому она сразу побежала к маме.

— Мамочка, мама! — закричала она, вбегая в палату, где мама склонилась над больным. — Иршат уезжает!

— Тише, — сказала мама.

Она отошла от больного и, взяв Гульнур за руку, вышла с нею в коридор.

— Куда уезжает? Зачем?

— Я… я слышала… Они собираются в тайгу… Вот знаешь, знаешь, этот Юлай… Так вот, вместе с ним… И с Сабитом…

— Да успокойся, пожалуйста! Говори толком.

— Юлай говорит: «В тайге с тиграми будем сражаться». А Иршат говорит: «Незачем тащиться в тайгу, на Урале тоже интересно».

— Ну хорошо, — проговорила мама. — Успокойся и расскажи все по порядку.

— Что же еще рассказывать! — нетерпеливо сказала Гульнур. — Бежим скорее, а то Иршат уедет, и тигры съедят его за одну минуту!

Мать усадила девочку в коридоре около стола дежурной сестры, быстренько закончила дела, потом сияла белый халат и вместе с Гульнур вышла на улицу.

А было так.

Однажды Юлай прочитал в «Пионерской правде» маленькую заметку, в которой говорилось, что дальневосточные пионеры во время летних каникул собираются в поход по следам приамурских партизан гражданской войны.

Юлай задумался. Живут же люди! И неожиданно захотелось ему очутиться среди этих ребят, вместе с ними шагать по следам героев. «А что, если написать им письма?» Эта мысль Юлаю понравилась, и он решил немедленно взяться за дело в ближайшие дни.

Секрета не было в том никакого, и, разговаривая со старшей вожатой Фатимой об очередных делах своего отряда, Юлай поделился с нею своими мыслями.

— Ты прав, — сказала вожатая и положила руку мальчишке на плечо. — В самом деле, чем вы хуже тех ребят? Почему бы и вам не поговорить на сборе о таком интересном и полезном деле?

Юлай обрадовался.

И, не откладывая, написал дальневосточникам письмо на трех тетрадных листках.

Через две недели пришел ответ.

На конверте стояло имя председателя совета отряда Иршата, и он прежде всего прочел письмо сам.

Письмо было такое:

«Дорогие ребята!

Спасибо вам за добрые пожелания.

Мы обещаем вам подробно рассказать обо всем, что увидим во время нашего похода.

Вы тоже, наверно, куда-нибудь отправитесь летом. Мы слышали, что у вас в Башкирии происходило в годы гражданской войны много интересных событий. Просим и вас написать нам о ваших поисках и находках. Если не трудно, пришлите копии хотя бы самых важных документов. Мы тоже сделаем это.

С пионерским приветом —

пионеры села Вознесенского,

Приморского края».

Прежде чем читать письмо на сборе, Иршат показал его своим ближайшим друзьям, Юлаю и Сабиту.

— Что же мы ответим? — пожал плечами Сабит.

— Отвечать нечего, — хмыкнул Иршат. — Мы вроде бы никуда не собираемся. А сидя на месте, вряд ли документы раздобудешь. Под лежачий камень вода не течет.

— Так давайте и мы… — сказал Юлай. — Ну, хотя бы туда же, где были партизаны…

— А кто нас отпустит? — возразил Иршат.

— Хо-хо! Сама вожатая за нас! Все будет в порядке! — убежденно произнес Юлай.

— Если так, — закричал Сабит, — пройдем весь Урал! Зверьков наловим, птиц. Золото найдем. Ура!

Но Иршат недоверчиво покачал головой.

— Фатима-то, Фатима, — рассудительно заметил он, — но надо еще узнать, что скажут родители. Это ведь такие люди, что могут и не разрешить.

— Ничего, — успокоил его Юлай. — Фатима-апай договорится и с родителями, и с учителями. И тогда…

— Тогда, — сказал Сабит, — мы отправим на Дальний Восток такой ответ, что они ахнут!..

— Ладно, — перебил его Юлай. — Лишние слова — это так называемая болтовня. Сказано — сделано. Кто «за» — пусть поднимет руку. — И он первым поднял руку сам.

Сабит и Иршат тут же присоединились к нему.

С этой минуты они, собственно говоря, и почувствовали себя пусть небольшим, но сплоченным отрядом единомышленников.

Они долго еще не расходились и когда, сами того не замечая, оказались на крыше, Гульнур подслушала их разговор и решила, что открыла тайну.