— Ходили слухи, что карьера мистера Харта пострадала из-за внебрачного ребенка, — сказал Бэрридж.

— Тогда это точно он! Наверное, все началось с того, что в городе я попался на глаза священнику. Его привлекло мое сходство с умершим братом сэра Трэверса, он рассказал про меня Тесбери, и они придумали, как это использовать. Мистер Харт потом сообщал Тесбери, как идут дела. Чего сам не видел, узнавал у доктора Уэйна, они же приятели. И яд мне подсыпал во время ужина он. После того как план похищения диадемы провалился, он решил, что будет безопаснее от меня избавиться, и ждал подходящего случая. А когда услышал, что меня выгоняют, больше ждать не стал, чтобы не рисковать. Когда я догадался, что это он, то, кажется, себя выдал. — Джек описал вчерашнюю сцену и свой ночной уход из дома. — Узнав про священника, я уже не мог просто убежать. Они нацелились на деньги сэра Трэверса и придумали бы что-нибудь другое…

— Я одного не понимаю, — сказал Бэрридж. — Зачем вы проделали этот сумасшедший путь верхом, вместо того чтобы рассказать все Трэверсу?

В глазах Джека появилось страдальческое выражение.

— Я не могу! Не могу сказать ему, что все время обманывал его! Этого он мне не простит.

«А говорил, что ему все равно, — подумал Бэрридж. — На самом деле ему далеко не все равно, и в этом вся беда, потому что неизвестно, как воспримет это Трэверс».

— Джек, давайте договоримся так: вы сейчас ляжете спать, а я позвоню Трэверсу, скажу, что вы у меня, и попрошу никому об этом не говорить. Даже если мистер Харт заявится туда с утра, о вашем бегстве он не узнает.

Несмотря на принятое снотворное, Джек спал очень беспокойно. Проснулся он в половине девятого, одежда его была уже вычищена и высушена. Выглядел Джек неважно, хотя утверждал, что чувствует себя нормально; от завтрака он, несмотря на уговоры, отказался. Бэрридж собрался ехать к Трэверсу и предложил Джеку пока оставаться здесь. Юноша сначала согласился, однако, когда Бэрридж обмолвился, что у него возникла одна идея насчет убийства Картмела-старшего и он собирается взглянуть на дом мистера Харта, вдруг решительно заявил, что в таком случае тоже поедет. Бэрридж стал возражать, но Джек стоял на своем.

— Я поеду с вами, — повторил он и потянулся за своей курткой. — Вдруг там будет и Тесбери… Получается, я все спихнул на вас, а сам буду тут отсиживаться.

Переубедить Джека не удалось, и Бэрриджу пришлось уступить. Надев куртку, Джек сунул в карман револьвер. Они сели в машину.

«Напрасно он со мной едет, — думал Бэрридж. — У Гордона великодушный характер, но его сдержанность — свойство чисто внешнее, по натуре он человек горячий. Лучше бы Джеку не встречаться с ним сразу после того, как он узнает правду. Чем сильнее Гордон привязан к этому мальчику, тем труднее будет ему простить его».

— Мистер Бэрридж, а зачем вам смотреть на дом священника? — спросил Джек. — Он не может быть убийцей. Полицейские говорили, что убийца должен быть высоким, а он с меня ростом.

— Понимаете, Джек, я все думаю, каким образом ваш отец оказался возле его дома. И вообще, где он провел ту ночь? Допустим, на следующий день он намеревался встретиться с вами и поэтому остался там, но где он ночевал? Всю ночь шел дождь, и очень сомнительно, чтобы он провел ее под открытым небом. Наверняка вечером он подыскал себе какое-то убежище.

— Вы думаете, он влез в дом священника?

— Нет, не в дом, а в сарай или какую-нибудь пристройку, куда легко забраться. Он устраивается там на ночь, а тем временем к священнику приходит Тесбери. Они говорят о вас и до слуха вашего отца доносится его фамилия. Естественно, это сразу привлекает его внимание, он хочет знать, о чем там говорят, и подбирается поближе. Они замечают, что кто-то подслушивает. Тесбери, как я понимаю, человек решительный и перед убийством не остановится. Потом они относят тело к вязу, и Тесбери исчезает, а священник выдумывает, что якобы видел какого-то убегающего человека. В эту же ночь вы инсценировали ограбление, полиция связала одно с другим, и все решили, что вы вдвоем пытались похитить диадему. Сейчас мы посмотрим на дом мистера Харта. Если там действительно есть какое-нибудь подходящее строение, расположенное достаточно близко к самому дому, то думаю, я прав.

— Там есть сарай, — сказал Джек. — Он одной стороной вплотную примыкает к дому. Я точно знаю, однажды ночью я сам туда ходил, когда следил за всеми, кто живет в замке, и за ним тоже. Там было темно, и я ничего не увидел. А когда шел обратно, мне почудилось, будто кто-то идет за мной следом. Я перепугался и побежал сломя голову.

— Если это был Тесбери, то ваша жизнь висела на волоске.

Машина свернула с шоссе на проселочную дорогу.

— Джек, вы оставайтесь в машине, — сказал Бэрридж, когда впереди показался дом священника, — а я зайду к мистеру Харту. По крайней мере узнаю, дома ли он. Машину я поставлю вон за теми кустами, так что вас он не увидит.

— Не ходите! Вдруг Тесбери тоже там?

— Вряд ли, но даже если так, он ничего не заподозрит.

Видя, что отговорить Бэрриджа не удастся, Джек сунул руку в карман, вытащил револьвер и протянул ему.

— Возьмите.

— По-моему, это излишне, — сказал Бэрридж, однако револьвер все-таки взял.

Снаружи дом казался вымершим. Бэрридж вошел внутрь, а Джек тем временем выбрался из машины и, прячась за кустами, стал подкрадываться к дому. Едва он остановился, как изнутри донесся глухой шум, словно от падения чего-то мягкого и тяжелого. Джек бросился туда и в дверях столкнулся с Бэрриджем.