— Да.

— Миссис Истон? — мурлычет бодрый женский голосок на том конце трубки.

Я внутренне вздыхаю, потому что прекрасно знаю, что последует дальше.

— Да… привет, Лила, — произношу я, в попытке немного сдержать свое грядущее расстройство. — Как ты поживаешь?

— Простите меня за этот звонок, но мистер Истон попросил меня набрать вас, чтобы передать, что он застрял на деловой встрече и не сможет вырваться в данный момент, поэтому он, скорее всего, опоздает.

— А мистер Кэннон? — интересуюсь я, хотя мне заранее прекрасно известен ответ на мой вопрос.

— Он будет вовремя. Если быть точной, то он уже уехал, — произносит Лила, а я нахожу странным, что ее голос более резкий и настроен на более деловую волну, когда она говорит о Рэнделле по сравнению с ее тоном, когда дело касается Зака. И, возможно, это лишь потому, что она является личным секретарем Зака, женщиной, с которой я иногда говорю чаще, чем с собственным мужем.

— Просто скажи прямо, не надо юлить, — говорю я голосом, наполненным болезным раздражением, когда наконец открываю дверь гаража и помогаю Джейми переступить через порог, придерживая ее за руку. — Он вообще собирается приехать?

Лила на мгновение замолкает, и я прекрасно знаю, что она пытается найти выход из положения, чтобы сладить с женой босса, которая находится на грани обиды и нервного срыва. Я уже была уверена, что она прибегнет к ласковой тактике, что применяют на детях, но вместо этого ее голос звучит отчужденно:

— У нас произошло чрезвычайное происшествие, поэтому ему приходится участвовать в урегулировании неотложной ситуа…

— Просто скажи, он собирается прийти? — я резко прерываю ее поток объяснений, мой голос звенит решительными нотками, явно показывая, что я не потерплю никакой чуши, которой она собирается напичкать меня в качестве объяснений.

— Скорее всего, нет, — отвечает она мягко.

Я издаю протяжный вздох разочарования, отпускаю крохотную ручку Джейми и печально провожу по волосам.

— Все ясно, — произношу я еле слышно, мою грудь стискивает чувство призрачной надежды, что так жестоко отняли у меня.

— У Зака сегодня выдался просто кошмарно-тяжелый день, — говорит Лила в его оправдание. — Вам же прекрасно известно, что он бы ни за что не опоздал, если бы это и правда не было очень важной встречей, от которой многое зависит.

Хмммммммм. А вот это уже интересно. Она никогда не называет его в разговоре со мной по имени, не хочу сказать, что это неподобающе или противоречит этике, просто я чувствую себя неуютно, когда она называет меня «миссис Истон». Я чувствую себя великовозрастной дамой, я бы лучше предпочла быть Мойрой, поэтому я достаточно нейтрально и холодно отношусь к обращению по фамилиям. Но она никогда не называла Зака по имени передо мной, и уж тем более не оправдывала или защищала то, что он задерживается допоздна. Я считаю, что преданность мисс Лилы Хендрик сейчас проходит испытание между ее работодателем и его женой, с которой ей приходится «общаться» довольно часто, потому что Зак таким образом избегает моего гнева.

В эту секунду множество эмоций переполняет меня, но главное место среди них занимает печаль от осознания того, что семейный вечер уже абсолютно точно не состоится. Я прекрасно понимаю, что сейчас полностью погрязаю в чувстве жалости к себе, когда произношу:

— Лила... будь так добра, набери мистера Кэннона и скажи ему, что вечер отменяется. И, пожалуйста, извинись от моего имени перед ним. Напомни ему, что мы увидимся на воскресном ужине.

— А что мне передать Заку? — спрашивает она.

Размышляя всего одно мгновение, я сосредотачиваюсь на понимании того, насколько все быстро сменилось от радостного предвкушения до чувства сокрушительного поражения. Я также задумываюсь, сколько раз повторялась подобная ситуация с того момента, как мы перебрались сюда. И что с каждым разом мне становится все труднее проглатывать пилюлю разочарования и обиды.

Только в этот раз я решаюсь полностью отпустить эмоции из-под железного контроля и дать волю своей ярости.

— Передайте мистеру Истону, — я специально делаю акцент на словах «мистеру Истону», — что у него, несомненно, есть дела поважнее, чем отправиться на праздничный ужин, который, хочу подчеркнуть, именно он запланировал для своей жены, и она, определенно, увидит и дождется его, когда он придет домой после работы.

Не удосуживаясь дождаться ее ответа, я нажимаю «отбой» и расстроенно бросаю телефон в сумочку. Затем подхватываю на руки малышку Джейми и быстрым шагом направляюсь к машине.

— Пойдемте, мои крошки… поедим бургеров.

К черту Зака и его гребаную работу. Я собираюсь выбраться на ужин, по крайней мере, с двумя людьми, которые безумно любят и дорожат мной. Вот с ними я отпраздную предложение о работе. Я буду наблюдать за тем, как Джейми будет аккуратно брать картошку фри, как Кэннон будет с аппетитом поглощать свой ужин, мы будем болтать о всяких мелочах, и я изо всех сил попытаюсь забыть неприятное, гнетущее чувство — будто я мать-одиночка, которое одолевает меня большее количество времени.