Я останавливаюсь, когда рука Зака внезапно обнимает меня за живот и прижимает вновь к его телу.

— Доброе утро, — говорит он сонно, когда утыкается мне в шею. Я чувствую, как его эрекция становится тверже у моей задницы.

Я оказываюсь в его объятиях и предпринимаю попытку вырваться из его хватки.

— Поспи, — шепчу ему. — Я знаю, что ты устал, а мне нужно приготовить индейку.

Его хватка только усиливается, когда он толкается своей эрекцией в мою задницу.

— Я скучал по тебе.

Я кладу свои ладони поверх его и стискиваю их в ответ на его крепкие объятия.

— Я тоже по тебе скучала.

На протяжении целых пяти секунд, я позволяю ему крепко обнимать меня, потому что на последние три дня он уезжал в деловую поездку в Нью-Йорк, и вернулся домой вчера ночью, когда я уже спала. Но затем я предпринимаю попытку отстраниться от его объятий.

— Но мне нужно так много подготовить сегодня, поэтому ты возвращайся ко сну, а я приду разбудить тебя чуть позже.

Его хватка становится только крепче, и я стараюсь бороться между тем, чтобы не выйти из себя и не быть очарованной его действиями. Боже, что бы я только не отдала ради того, чтобы просто лежать здесь и удобно устроится в объятиях своего мужа. Я так по нему соскучилась за эти пару дней. Зная, что в данный момент он возбужден из-за меня, я невообразимо жажду секса, но то же время чувствую огромную долю напряжения от обеда в честь Дня благодарения, который должен быть приготовлен. Я поставила свой будильник на пять утра, точно рассчитав время, сколько у меня займет подготовить индейку, нафаршировать ее и затем поставить в духовку. Затем я переключусь на другое множество дел, которые обязательно должны быть сделаны перед тем, как мы сядем обедать в два часа вместе с нашими гостями.

Зак внезапно ослабляет свои объятия, и я не позволяю временной отсрочке пройти впустую, вылетая из кровати перед тем, как соблазнюсь позволить моему мужу делать со мной, что он хочет. В кромешной темноте, я аккуратно выбираюсь из комнаты, чтобы он мог немного отдохнуть, и неслышно проскальзываю, словно бесшумный повар-шпион, на кухню.

Я подготовила практически все прошлым вечером, поэтому придерживаюсь своего расписания. Присаживаясь на корточки, я тянусь в дальний нижний шкаф, чтобы достать жаровню. Когда я поднимаюсь, то вздрагиваю оттого, что руки Зака обнимают меня за талию.

— Зак, — говорю я, в то время как мое сердце неистово колотится. — Что ты делаешь? Иди в кровать. Я прекрасно знаю, что ты устал.

— Я не устал, — говорит он, когда прижимается сбоку, чтобы оставить поцелуй на моей шее. — Я возбужден.

Чтобы подчеркнуть сказанное, он прижимается возбужденным членом к моей заднице, потеревшись о мои бедра и достигая полного эффекта. Моментально, я опять тоже возбуждаюсь.

Но еще я очень практична.

— Малыш, — произношу я так, чтобы не застонать в голос. — Я тебя очень люблю, но у меня огромное количество дел.

— Я помогу тебе после того, как оттрахаю тебя, — говорит он, прижимаясь ко мне чуть по-другому, чтобы оставить поцелуй с другой стороны моей шеи. Одна ладонь неспешно скользит вверх от бедра до груди, где он слегка сжимает ее.

— Мммммм. — Моя голова откидывается назад, и я предпринимаю слабую попытку отстраниться от него.

— Я отсутствовал по важным делам, скучая по моей жене и детям, и у меня не было с тобой секса на протяжении четырех дней, — бормочет Зак, когда его другая рука скользит к низу моего живота, перед тем как исчезнуть в моих пижамных штанах. Его пальцы пробираются на миллиметр под резинку трусиков, устремляясь с определенной целью ниже.

Он мгновенно сильно шлепает меня по клитору, и так как я хорошо знаю своего мужа, это значит, что он хочет трахнуть меня жестко и быстро. Им движет сильное желание, и наш секс обещает быть наполненным шлепающими звуками плоти о плоть. Я прекрасно знаю, что Кэннон будет спать, не взирая ни на какие звуки, а если решит проснуться Джейми, то она, по крайней мере, еще слишком маленькая понять, что происходит. И к тому же она не сможет сама выбраться из своей кроватки, поэтому нам не грозит быть захваченными за нашими действиями.

С этой мыслью и пониманием того, что Зак поможет мне приготовить обед, я тоже вступаю в игру.

Я поднимаю руку, проскальзываю в свои пижамные штаны и накрываю руку Зака, принуждая его девствовать смелее.

— Да, детка, — говорит он одобрительно, потому что я подчинилась его желаниям. — Ты тоже хочешь этого, не так ли?

— Очень сильно, — я тяжело дышу, когда он растирает мою влажность, кружа пальцами в жестком ритме.

— У меня есть фантазия, — он рычит, прижимая свои губы к моему уху, а его палец быстро работает на моем клиторе. — После того как все сегодня уйдут домой, а дети лягут спать, я положу тебя на обеденный стол в комнате, налью клюквенный соус на твою киску и устрою себе свой собственный День благодарения.

Я вижу ясно и четко, как мой развратный, дикий мужчина делает это со мной, и эта мысль слишком соблазнительная, чтобы терпеть то, как его палец искусно двигается на моем клиторе. Я жестко кончаю, издавая мучительный стон освобождения, который становиться еще более горячим и ярким благодаря его грязным разговорчикам.

— Бл*дь, — стонет он, когда высвобождает свою руку и стягивает мои пижамные штаны и вслед за ними трусики по ногам. — Я сейчас такой твердый, что это даже причиняет боль.