— С чего ты взяла?

— Тебя даже уговаривать не пришлось! Ты согласилась почти без колебаний!

Таймири издала что-то наподобие «Г-р-р!» и сползла на дно по округлой стенке плайвера.

— Ну, да, да! Ты совершенно права. А всё потому, что мне ужасно опостыла жизнь под крылом у тети. Я мечтала раздобыть талисман и стать самостоятельной.

— Талисман? — улыбнулась Сэй-Тэнь. — Талисман не сделает тебя самостоятельной.

— Ага, но за то время, пока я буду его искать, самостоятельности у меня точно прибавится, — беззастенчиво отвечала Таймири.

Когда она возвратилась к себе в плайвер, настроение у нее было скверное-прескверное, и ей казалось, что сомнения облепили ее со всех сторон. Так облепили — не продохнёшь.

«Правильно я поступаю или нет? — гадала она. — Не лучше ль было оставить всё, как есть? Ладно, Сэй-Тэнь без головы на плечах. Но я-то вроде не совсем безнадежна. Кто меня дернул согласиться на это путешествие?!»

Потом она сжевала сухарик, припрятанный в кармане на черный день, поменяла позу и снова задумалась:

«Отступать всё равно некуда, — сказала она себе, и сказала так убедительно, что успокоилась совершенно. — Прошлого не изменишь, а будущее никогда не наступит. Так что волноваться бессмысленно. Глядишь, и безголовость Сэй-Тэнь где-нибудь да пригодится».

Она подняла глаза к небу. Небо было такое же, как и всегда: с вышитыми на голубом полотне розовыми и желтыми узорами. Однако узоры изменились. Сложно было сказать, что они предвещают. Но если меняется небо, жди перемен на земле.

Фосфорная дорога тянулась вдаль тонкой нитью размотанного клубка. Эта путеводная нить — спасительная. Свернешь — и ты пропал. По ночам дорога светится, и ее видно с большого расстояния. Другое дело — одинокий, заплутавший среди песков путник. Его если и обнаружат, то через несколько дней — полумертвого, с помутившимся рассудком. Поэтому следует быть начеку: пустыня коварна, хотя порой ее миражи столь притягательны…

— Как жарко! Мне бы сейчас веер или опахало! — послышалось из переднего плайвера. Волоокая дама средних лет, с копной светлых волос и изможденным лицом, была явно расстроена.

— Представляете, какое невезенье, — обратилась она к Таймири. — Мою шляпу сдуло ветром. И теперь я просто умираю от жары.

Порывшись в вещах, Таймири обнаружила старую, вчетверо сложенную карту страны. Именно то, что нужно!

— Как вы добры! — воскликнула дама, проворно поймав карту, которую тоже едва не унесло ветром. — Премного благодарна!

Она принялась обмахиваться, то и дело поглядывая на Таймири.

— А знаете, что я вам скажу, — наконец не вытерпела она. — Плыли бы мы сейчас в прохладе, по тенистой аллее, если б не Вестница Весны. Это она всю кашу заварила. Из-за нее образовалась пустыня. А она бродит где угодно, только не здесь.

— Вестница Весны? — переспросила Таймири.

— Куда она ни ступит, везде вырастают травы да цветы. Но стоит ей удалиться, и растения засыхают. Она как будто дразнится: глядите, мол, что я у вас забрала и чего вы назад никогда не получите! Тьфу!

Таймири слушала с раскрытым ртом, потому что эти слова подтверждали правдивость сказок из ее детства.

Тени удлинялись. И вечерние ветры, как дикие псы, готовы были сорваться с привязи, чтобы распотрошить чрево пустыни. Чем ближе к горизонту скатывалось солнце, тем отчетливее слышалось их завывание. Начиналась буря. Таймири боялась, что из-за бури она не увидит восход луны. Но как только скрылось солнце, на другом краю неба, из-за низких туч, стала потихоньку выплывать луна. Круглая и желтая, она была похожа на испеченный блин. Как раз такой, какие умела готовить тетушка Ария. Луна уже не была полной, как две ночи назад. Один ее краешек чуть-чуть истаял.

«Вот и хорошо. Я увидела всё, что хотела, — сказала себе Таймири. — А теперь спать». И только она накрыла плайвер стеклянным куполом, как поднялся ураган…

«Друзья, говорила ты, у меня будет много друзей. Ну, и где они? Когда наступает вечер, все мои знакомые расходятся по домам. А напроситься к ним в гости у меня недостаёт духу. Остается только читать книжки да гипнотизировать луну из окна, — печально вздыхала Ария. — Листай книги, переводи книги! Порой это выводит меня из себя!»

Она вот уже который год работала переводчиком на дому. Каждый день к ней поступали новые заказы: тоненькие книжки с историями ужасов, карманные экземпляры бульварных романов, сомнительная научная периодика. Тетушка Ария переводила всё без разбору, и скоро ей это до смерти наскучило.

«Никакого разнообразия, — ворчала она. — Серые тексты, скрипучее перо и неистребимый запах чернил. Даже язык серый-пресерый. И пресный, как тесто без закваски».

Ничто не радует, если в душе погасла лампада. Такая лампада, которая питает тебя изнутри и придает сил… В лампаде тетушки Арии заканчивалось масло.