— Поди прочь, Нил, — у меня муж вернулся! Не сейчас!

Нил ей в ответ:

— Что мне твой муж — я его не боюсь! Пойдем со мной, я тебе мужем буду, любимая моя!

Катерина Львовна его обняла и тихонько на ухо отвечает:

— Милый мой, пастушок мой ненаглядный, что ты говоришь, зачем сердце себе терзаешь! Сам посуди, муж мой там, дома, я с ним венчана и уж другого мужа мне нельзя. Погоди до утра: мой до зари обещался обратно уехать, в город. Ты приходи к назначенному месту после полудня, на лодочке снова покатаемся. — Сказала и отстранилась, хочет обратно в избу идти.

Нил сквозь слезы ее уговаривает:

— Не хочу больше таиться, Катерина, надоело! Брось мужа, убежим вдвоем куда глаза глядят! В лесу переждем, а потом на лодке до Нижнего спустимся. Я себе работу какую-нибудь найду, заживем вместе.

Катерина Львовна вдруг погрустнела и говорит Нилу:

— А кормить ты меня в пути чем будешь — опалыми листьями да осокой? Что у тебя за душой есть, Нил? Ни семьи у тебя, ни земли, ни ремесла. И чем же ты в Нижнем зарабатывать собрался? Разве что дудочкой-свирелькой…

Сказала так и вздохнула тяжко, слезу набежавшую отерла. Потом улыбнулась, погладила Нила по кудрявой голове и молвит:

— Нет, пастушок, ступай покамест к себе домой, а я к себе пойду. Мил ты мне, да как я мужа оставлю? Он ко мне добрый, я его не могу обидеть. Спрячься до поры, а завтра приходи, и будет все по-старому, ладно? У меня муж завтра утром снова уедет, на неделю или на две. А теперь прости — пойду я.

Промолвила, поросятам отруби в корыто плеснула и обратно пошла в избу. А Нил остался стоять как вкопанный и только смотрел ей вслед.

7. Брат

Скоро и ночь на исходе, а Нил все стоит под окнами Катерины Львовны и слушает, что в избе творится. Как Катерина Львовна сказала, так и случилось — еще не рассвело, а муж ее уже встал и пошел коня запрягать, в город собираться. Вот уже все готово к отъезду. Вышла Катерина Львовна во двор, обняла мужа, поцеловала его долгим поцелуем и даже всплакнула немножко. Говорит: «Побыстрей возвращайся, уж очень я без тебя скучаю!»

Муж ей пообещал у подрядчика отпроситься на подольше, шапку надел, сел на телегу и тронул вожжи. Лошадь пошла шагом, телега покатилась по дороге.

Едет телега через деревню, потом полем, а потом в лес въехала. Муж Катерины Львовны вожжи отпустил и дремлет — видать, недоспал. А Нил следом бежит, в отдалении. Осенний туман его скрывает и шаги глушит. Бежит Нил, и сам не знает, зачем он бежит и куда.

Тишина вокруг полная, только слышно, как лошадка похрапывает и колокольчик на хомуте звенит. Стало понемногу светать. Телега с версту по лесу проехала и остановилась; мужик вожжи положил и на землю спрыгнул. Видать, до ветру ему понадобилось.

А Нил как бежал по звону колокольчика, так и не заметил, что телега встала. Со всего разбегу налетел он на мужа Катерины Львовны, сбил его с ног и сам по земле покатился.

Через миг оба поднялись и друг на друга уставились. Муж Катерины Львовны первый в себя пришел, из-за голенища нож выхватил, вперед выставил и кричит:

— Ты кто такой?! Разбойник? Чего надо?! — И идет на Нила.

А Нил и сам не знает, чего ему надо. Сердце в груди бьется, пот глаза заливает, в висках кровь стучит. Стал он потихоньку назад пятиться, обратно в сторону деревни.

Вдруг видит — мелькнула за спиной Катерининого мужа какая-то тень. Тот тень эту тоже заметил, обернулся и как резанет ножом туман! Да, видать, мимо. А второй раз резануть уже не успел — на него из тумана кто-то большой навалился, схватил за голову и в сторону рванул. Хрустнуло что-то, Катеринин муж на землю упал и замер. Только нога у него два раза дернулась.

Стоит Нил ни жив ни мертв от страха и двинуться боится. А тот, большой который, от мертвого тела поднялся и к Нилу подошел. Взял за руку, гладит и шепчет:

— Не бойся, братишка, не трону.

Нил дрожит, а большой человек его руками за лицо взял и к своему лицу приблизил:

— Все хорошо, братишка. Этот тебя уже не обидит.

Глядит на него Нил и глазам не верит — будто в зеркало смотрится. Лицо у того человека точь-в-точь как у Нила, только все белое: и волосы белые, и брови, и ресницы. А глаза, напротив, черные и без зрачка.

Говорит белый человек Нилу, скрипучим таким голосом, будто комар пищит: