— Давай же! Освободи меня.

Вампир не колебался. Резкий удар проломил грудину и достал до сердца.

— Лоренц, с вами все в порядке?

Айрин держала его за руку, измеряя пульс и колдуя что-то успокоительное. В зале не смолкали аплодисменты. Бруно смотрел на Ирэн, возвращавшуюся к их столику как зачарованный.

Лоренц тяжело дышал, сердце билось как сумасшедшее. Похоже, древний у-и-на-э-наг не просто так перепутал Ирэн с ведьмой дроу. Она своими древними песнями действительно могла творить чудеса. Что-то из той древней магии, не требовавшей амулетов накопителей, зазубренных мыслеформ и ритуалов.

— Да… — прохрипел он, — Теперь я понял, почему Эанатум сказал мне в лесу, что этот кинжал — память.

Раскрасневшаяся Ирэн вернулась их за столик. Началась полная восхвалений беседа. Пару раз молодые люди пытались подойти, чтобы пригласить девушку на танец, но обжегшись о взгляд Бруно отступали.

Было за полночь, когда они сели в свой экипаж и отправились домой. Лоренц отказался от ночной прогулки по городу, сказавшись нездоровым, и в сопровождении Айрин вернулся в апартаменты. Бруно напоследок пожал ему руку, шепнув на ухо: «Спасибо, друг» и они уехали с Ирэн кутить дальше.

К утру Ирэн не вернулась, и это было достаточно ожидаемо. Лоренц за нее не беспокоился, ведь что может случиться с ней плохого в компании такого блестящего офицера как гауптман Кунц? Разве что беременность. Тем более что ее «поводок», как они выяснили, спокойно выдерживал расстояние в пару лиг. Это было вполне достаточно для перемещений по городу и окрестностям.

Позавтракав яичницей, Лоренц решил заняться делами. Добрую половину ночи он думал над своими дальнейшими действиями и даже снизошел до того, чтобы выслушать мнение Голоса. В самом деле, обижаться на свою галлюцинацию, за то, что она устроила гражданскую войну в рейхе, было еще большем безумием, чем слушать ее советы. Которые, надо отметить, зачастую оказывались не так уж и плохи, несмотря на весь их цинизм и пошлость.

Результатом длительных размышлений было решение продолжить свой путь в Карнатак. Конечно, можно было оспорить ордер о переводе как незаконный. Остаться в Остгарде или вернуться в Цвикау. Да даже в столицу, после неминуемой победы кайзера Гора! Но насмотревшись на лощенного Бруно, в Лоренце тоже проснулись амбиции, удовлетворить которые в империи с его должностью, деньгами и происхождением было просто невозможно. Его участие в раскрытии двуличности Йоффе, вряд ли сыграло бы хоть какую-то роль в продвижении по службе. Для этого, по представлениям Лоренца надо было совершить Подвиг. Оберст Шамбахер был прав, когда говорил о перспективах в колонии.

Вариант хитрых социальных взаимодействий и интриг, предложенный Голосом, баронетом не рассматривался, как меркантильный и мещанский.

После завтрака он написал краткую записку для Ирэн, оделся в штатское, повесил на пояс шпагу и вместе с Айрин направился в порт, чтобы найти корабль, идущий в Карнатак. Но по пути они первым делом они заехали к портному, что бы тот подогнал-таки форму ему по росту и фигуре.

Дорога до порта была неблизкой. Но Лоренц решил пройти ее пешком, чтобы познакомится с городом.

— Мой господин, простите мне мою вчерашнюю резкость…

— Нет, Айрин, вам не за что извинятся. Я на самом деле никогда не задумывался, как выглядят наши действия с вашей стороны. Но поймите и вы нас.

Это про бистаа написано, — смутился он, — но принцип, вот что важно.

— Я знаю эти стихи, Лоренц. Я читала их до конца. Но вы забываете, что этот же поэт написал другое, после того как прожил десять лет в Карнатаке:

— продекламировала Айрин, — не забывайте про это. Мы привыкли приспосабливаться и терпеть. Но и нашему терпению может прийти конец.

— Вы действительно получили отличное образование, гауптман Кунц не обманул! — воскликнул Лоренц.

Айрин в ответ сделала легкий поклон.

Перед ними показались причалы. В море все так же покачивался на волнах броненосец Петер I. Сегодня он был в сопровождении двух парофрегатов. В небе кружили разведчики на пегасах. Пристани были забиты. Свободных мест для швартовки видно не было.