Если незаконченный флеш — это всё, что у меня есть, то тогда я буду играть по–другому. Например, у меня такие карты: А987.

На тёрн приходит бланковая карта, так что теперь на столе: KQJ2.

Двое передо мной рванулись в бой, когда открылся бланк. В таком случае, я покидаю корабль, потому что кроме недостроенного флеша у меня ничего нет.

Однако я буду отвечать, чтобы посмотреть карту на ривере, если это будет стоить мне один бет, так как обычно шансы банка достаточно велики (приблизительно 4 к 1 при одной неоткрытой карте) для того, чтобы оправдать ответ на минимальную ставку. При минимальной величине ставки, это — указание к действию. Если кто–то делает ставку, игрок после меня делает рэйз, а потом тот, кто делал ставку, делает рэрэйз, я выхожу из игры. Но предположим ситуация складывается так: ставка, я отвечаю, кто–то делает рэйз, а тот, кто делал ставку, просто отвечает. Тогда я тоже просто сделаю колл. Другими словами, я могу дважды ответить на минимальную ставку, но не один раз на двойную.

Этот пример относится исключительно к ситуациям, в которых у вас есть только один вариант, чтобы составить комбинацию, и вас не втянули в рэйзовую войну. Также у вас есть дополнительные шансы банка. Несмотря на то, что вы будете в проигрыше с вероятностью 4 к 1, банк настолько велик, что если придёт карта к вашему флешу, игроки будут ворчать, что у вас слишком много счастья, но чаще всего всё равно будут вас проверять. Или в некоторых ситуациях они также будут составлять флеш и будут вынуждены отвечать вам на пятой улице. А совсем сладкой игра становится тогда, когда ваш оппонент с недостроенным флешом, который, по его мнению, был лучшим, делает под вас ставку, а вы под него — рэйз. Если он играет достаточно плохо для того, чтобы в таких условиях делать ставку на комбинации младше, чем натс, велика вероятность того, что его игра достаточно плоха, для того, чтобы он оплатил и рэйз тоже!

Предположим, я образовал незаконченную комбинацию на флопе, а на тёрне открывается очень страшная карта, и теперь я не уверен, что я собираю натс–комбинацию, и у меня в голове масса сомнений. Например, у меня в руке: QJТ9.

На флоп приходят Q J 4. Я образовал две старшие пары на флопе и недостроенный стрит, но счастлив я буду только в том случае, если я поймаю восьмёрку, даму или валета. А если откроется туз, король, десятка или девятка, то я буду несчастен.

Теперь представим себе, что на тёрне открывается карта к стриту, либо король, либо девятка, которые могут составить кому–нибудь стрит старше, чем у меня. Взгляните на карты, открывшиеся на флопе и на тёрне QJ49.

Я вынужден делать чек, потому что уже есть вероятность, что я проиграл. Мои шансы сводятся к шести картам, позволяющим мне составить фул–хаус. Таким образом, достаточно сильная рука, на которой я мог бы жестко играть на флопе, на тёрне становится очень уязвимой. Плюс к этому, если придёт карта в масть к двум открытым, а у меня на руках карт к этому флешу нет, тогда что я имею? Абсолютно ничего!

Или может быть даже хуже, если я образовал стрит на флопе. У меня может быть K–Q–Q-J, приличная начальная рука. На флопе открываются Т-9–8 с двумя картами одной масти. Я образовал натс–стрит, и могу сделать его ещё старше, если придёт валет. А потом бум! Открывается третья карта той же масти. И теперь чтО? Считайте, я закончил. Я должен сделать чек, потом пас на руке, которую на флопе я готов был разыгрывать до упора.

Омаха может быть очень бесчеловечна! Мир бесчувственен и жесток, и эта игра бесчувственна и жестока. (Но не настолько бесчувственна и жестока, как Омаха сплит, которая вообще невыносима!)

В лимит хай Омахе ривер может сам о себе позаботиться. В этой игре участвует много недостроенных комбинаций, что означает, что карта на ривере может иметь огромное влияние на ситуацию. Натс–комбинация, которая была у вас на руках в течение всей раздачи, на ривере может превратиться в навозную кучу. На столе может открыться пара или карта к флешу, в то время как натс был у вас в руках. Или вы начали собирать натс–комбинацию на флопе, составили её на тёрне, а на ривере ваш противник составил натс старше вашего.

Такое случается часто. Вот почему игроки в Омахе так часто скрежещут зубами, и вместо зубов нормального размера у них маленькие огрызки. Это похоже на Омаху хай–лоу, когда вы образовываете колесо на флопе, имея А-2 на руках, а на тёрн приходит ещё одна двойка. Теперь стрит от шестёрки у стольких на руках, что вместо того, чтобы забрать банк целиком, вы получите три четверти или и того хуже. Я однажды составил колесо, и на столе не было повторов, но на ривере с моей комбинацией случилась подделка, и всё закончилось тем, что мне досталась шестая часть банка. Три игрока составили стрит от шестёрки и колесо! Дана говорит, что я нытик. Хорошо, больше не буду стенать, но для того, чтобы играть в Омаху хай–лоу нужно иметь чрезвычайную моральную устойчивость! Кстати, моральная устойчивость — это неплохая черта также и для игрока в лимит–хай Омаху.

Теперь представим, что карта на ривере прошла мимо, и похоже, что и остальные ничего не собрали. Вы на самой дальней позиции, и под вас все сделали чек. А вы сидите с двумя парами на руках. Будете ли вы делать ставку? Если эти две пары смогут победить при вскрытии. Маловероятно, что я буду делать ставку, если я думаю/ что ответ от моего противника будет означать, что я проиграл. Но если я считаю свою руку лучшей, и считаю, что получу ответ, я смело буду делать ставку.

Кража Банка. Но что если я думаю, что у всех моих противников были незаконченные комбинации, и ни один из них ничего не составил, как, собственно, и я? Это может оказаться возможностью украсть банк. Я не собираюсь его красть у четырёх или у пяти игроков. Такие действия я могу назвать самоубийством на почве Омахи. Но, предположим, что на пятой улице открывается карта к флешу, а мое слово — последнее. У меня один или два оппонента, и оба они делают чек. Я собирал какую–то другую комбинацию, но теперь они испугались этой страшной карты, открывшейся на столе, А у меня ничего нет, но зато есть возможность украсть банк.