— Всех троих? — мои глаза округлились. Звучало как целая история.

— Да… — сказала она, глядя вдаль. — Между ними разыгралась целая мыльная опера. В основном между Коннором и Маркусом Хейлами. Эти двое всегда соревновались между собой. Если не в спорте, то в отношениях с противоположным полом. Когда Алиса приехала в город, они начали бороться за нее. Только Нейтан Хейл не подавал вида, что она ему интересна, а остальные двое особо и не брали его в расчет. Как я и говорила, он всегда немного отличался от них.

— И кто же в итоге добился ее? — прошептала я.

Энни печально улыбнулась и посмотрела на меня:

— Маркус Хейл. Она вышла за него замуж. В то время мы называли такой брак «браком поневоле». Она была беременна. Но она потеряла этого ребенка. А вскоре вновь забеременела и родила Арчера.

Она покачала головой.

— После того как она вышла замуж за Маркуса, она всегда выглядела печальной. Таким же печальным стал и Коннор Хейл. Мне всегда казалось, что эти двое знали, что она сделала неправильный выбор. Конечно, учитывая, что даже после женитьбы Маркус пил и изменял ей, весь город был уверен, что она сделала неправильный выбор.

— А потом Коннор Хейл стал начальником полиции?

— Да, именно так. Он тоже женился. Полагаю, старался жить дальше. И у него родился Трэвис.

— Ого. И затем все это закончилось трагедией.

— Да, да… Очень печально, — она посмотрела на меня. — Но, дорогая, ты смогла поговорить с Арчером. Думаю, это замечательно, — она слегка покачала головой. — Это заставило меня задуматься о том, как мало мы сделали для этого мальчика.

Она выглядела грустной и потерянной.

Пару минут мы обе молчали, потягивая чай. Затем я сказала:

— Пойду-ка я в душ и переоденусь. Сегодня снова собираюсь поехать на велосипеде к озеру.

— Хорошо. Я рада, что велосипед тебе пригодился. Проводи на озере столько времени, сколько можешь. Скоро погода изменится.

Я улыбнулась и встала.

— Обязательно. Спасибо, Энни. И спасибо за разговор.

— Тебе спасибо, дорогая. Наше общение доставляет мне большое удовольствие.

Я широко улыбнулась и помахала ей рукой, спустилась по ступеням и вышла за калитку.

***

Через час я ехала по Брайар-роуд. В моей корзинке были бутылка воды, полотенце и моя милая, непослушная собака.

Проезжая мимо дома Арчера, я слегка притормозила и увидела, что ворота приоткрыты. Я уставилась на них и остановила велосипед. Я не видела почтовый грузовик. Арчер сам оставил ворота открытыми? Я покачала головой, обдумывая ситуацию. Будет совсем не круто снова зайти без приглашения? Может, он оставил ворота приоткрытыми специально для меня? Совсем нелепо так думать? Возможно…

Я покатила велосипед и прислонила его к высокому забору. Потом взяла Фиби на руки и заглянула внутрь. Я намеревалась просто взглянуть. Арчер шел к дому, а когда услышал скрип ворот, обернулся. Он посмотрел на меня. В его глазах не было ни следа удивления.

Я зашла во двор.

— Привет, — сказала я, опуская Фиби на землю и показывая жестами:

«Я очень надеюсь, что ты оставил ворота открытыми в знак того, что ты не возражаешь, чтобы я зашла. Я не хочу, чтобы это выглядело так, будто я снова вторгаюсь без приглашения. Было бы очень стыдно».

Мое лицо приняло соответствующее выражение, и я прислонила ладони к щекам. Я задержала дыхание в ожидании его ответа.

Несколько секунд его глубокие глаза пристально смотрели на меня. Я начала краснеть, и его взгляд смягчился.

Арчер был одет в джинсы, которые, казалось, вот-вот развалятся — столько на них было дыр — и облегающую белую футболку — слишком облегающую, — и он был босиком.

«Я хотел показать тебе кое-что», — жестами сказал он.

Я выдохнула и не смогла сдержать улыбку. Но потом я наклонила голову набок в замешательстве.

«Ты знал, что я приду?»

Он слегка покачал головой.

«Думал, что это возможно. Я видел следы от велосипеда».

Мое лицо снова залила краска.

— О-о-о. Эх…

«Ты хочешь увидеть или нет?»

Секунду я смотрела на него, потом кивнула.

«Да… Подожди, где твой топор?»

Он поднял бровь, изучая меня пару секунд.

«Ты пытаешься шутить?»